– Отлично, – оживился Джим. – Если ты поможешь мне найти Снорла, и он отведет меня завтра к маленьким людям, и мы найдем их в тот же день, и на переговоры потратим один день, и потом Снорл или кто-нибудь из них проводит меня обратно, чтобы я мог вернуться в замок, – тогда все будет в порядке. Джим остановился, чтобы перевести дух: слишком много «и» оказалось в одной фразе. Внезапно он вспомнил еще кое-что:
– Из слов Лахлана я понял, что Мак-Дугал должен встретиться с представителями полых людей дней через пять.
Потом, вероятно, потребуется неделя, чтобы собрать их всех. Это весьма кстати, потому что представителям маленьких людей еще предстоит встретиться с приграничными жителями во главе с твоим отцом; да и мне, наверное, не мешало бы принять участие во встрече приграничных жителей, чтобы оказать кое-какую помощь, если надобится. Мы поговорим об этом с твоим отцом. Ты не знаешь, где он?
– Я думаю, он еще в большом зале со всеми остальными. Если хотите, я пойду вперед и позову его, чтобы вы могли поговорить с ним с глазу на глаз.
– Это было бы весьма любезно с твоей стороны.
К тому времени они наконец достигли первого этажа.
– Подождите здесь, – сказала Лизет и помчалась через кухню в большой зал.
Джим ждал, переминаясь с ноги на ногу у подножия лестницы и размышляя о маленьких людях, Снорле, приграничных жителях, полых людях, а также о том, как опасно дать семейству де Мер повод заподозрить кого бы то ни было в недостойном поведении по отношению к их дочери или сестре. Жужжа, прилетела ранняя весенняя муха, явившись, очевидно, через одно из открытых окон замка – застеклено было лишь окно в комнате, где теперь лежал Брайен, – и полетела дальше, верно, в поисках кухни. Если так, она избрала верный путь.
Наконец в дверях, за которыми скрылась Лизет, появилась могучая фигура Геррака.
– Милорд, – сказал он, – простите, что до сих пор не пригласил вас побеседовать наедине, но я должен был отдать долг вежливости Мак-Дугалу.
Теперь, если вы последуете за мной, я проведу вас в комнату, где мы сможем поговорить.
Он повел Джима через дверь по какому-то узкому коридору, примыкавшему к закругленной белокаменной стене башни, освещенной лишь дневным светом, проникавшим через стрельчатые окна справа. Затем стрельчатые окна кончились, и коридор продолжался между сплошных стен; его освещали два окошка далеко впереди.
К счастью, коридор оказался не длинным, и, прежде чем они достигли его конца, Геррак свернул в комнату, примыкавшую к наружной стене; она оказалась довольно светлой благодаря нескольким окнам – солнце еще висело в небе.
В комнате не было кровати, но там стояло несколько скамеек со спинками Джим решил, что такое название подойдет им лучше всего, поскольку до стульев они явно не дотягивали, – а также отдаленно напоминавший письменный стол предмет со встроенными ящиками под крышкой. Геррак опустился на одну из скамеек возле него и указал Джиму на другую.
– Я велел, чтобы нам принесли вина. Вы, вероятно, хотели бы узнать, что происходило здесь и о чем я узнал за время вашего отсутствия? – спросил он. Это были первые слова, которые он произнес с тех пор, как они встретились с Джимом у лестницы. – Или вам нужно обсудить нечто более срочное?
– Только одно, – ответил Джим, решив, что будет в большей безопасности, если расскажет кое о чем сам. – Я попросил леди Лизет помочь мне разговорить нашего пленника, чтобы он обнаружил свои манеры; тогда, приобретя его внешность, я смогу воспроизвести также и его поведение. Леди Лизет, разумеется, понимает, что речь идет лишь об общении на людях. Я не прошу ее делать ничего выходящего за рамки приличия.
– Я не возражаю, – прогрохотал Геррак. – Вы благородный человек и к тому же маг, я не думаю, что вы могли бы сделать моей дочери какое-нибудь недостойное предложение. Она согласилась?
– Да. Мы говорили об этом, когда покинули комнату, где лежит сэр Брайен.
Кстати, я разрешил ему спуститься к обеду. Что касается Лизет и Мак-Дугала, то, хотя она и согласилась, я решил поговорить с вами и убедиться в вашем согласии.
– По правде говоря, минуту назад в большом зале она отозвала меня в сторону и спросила моего разрешения. Но у меня нет сомнений в том, что моя дочь не перейдет границ приличия в обращении с кем-либо из гостей. – Геррак немного помолчал. – Кроме того, как вы уже, вероятно, сами заметили, ей не так-то легко отказать даже мне, ее отцу.
Поскольку до сих пор никто из детей Геррака не отвечал на его слова иначе, как немедленным и безоговорочным согласием, Джима удивило такое откровение.
Однако он не подал вида.
– Это странно, – продолжал Геррак, словно говоря с самим собой, – но парни всегда были послушны. Моя дорогая Маргарет лучше управлялась с Лизет.
Он умолк. Его глаза смотрели мимо Джима на что-то, чего не было в комнате.
Джим собрался было заговорить чтобы нарушить затянувшуюся паузу, но закрыл рот.
