Базил побежал быстрее, по самому краю обрыва, выбивая своими огромными ногами в земле ямы. Каждый его шаг мог стать последним. Какое-то шестое чувство подсказало ему пригнуться, и массивные челюсти щелкнули у его шеи. На мгновение он почувствовал рыбную вонь из пасти чудовища. Река была внизу, в десяти футах, И никто не знал ее глубины в этом месте. Но это был единственный шанс. Времени по-прежнему не было ни на то, чтобы обернуться, ни на то, чтобы достать Экатор из заплечной перевязи. Остановиться на секунду значило навлечь на себя немедленную смерть, челюсти монстра тут же сомкнутся вокруг его головы.
Он снова в отчаянии пригнулся; у его уха раздалось громкое щелканье челюстей. Следующий удар несомненно придется в цель. И тогда Базил бросился вниз с обрыва и с громким всплеском пошел ко дну, а потом поплыл в глубину, вздымая облака донного ила.
С вершины обрыва донесся душераздирающий рев. Огромный красно-коричневый не испытывал желания бросаться с десяти футов в воду. С изяществом, странным для такой туши, он развернулся и побежал вниз по склону, спускавшемуся к воде.
К счастью, насколько красно-коричневые ловки на суше, настолько же они неуклюжи в воде, по крайней мере по сравнению с вивернами, прибрежными хищниками. Базил настолько опередил его, что успел забрать арду, давно уже спрятавшихся в реке, и уплыть далеко по направлению к другому берегу. И все же красно-коричневый не прекращал погони, пока не увидел ускользнувшую добычу уже на противоположном берегу. Тогда он понял, что надежды поймать дракона больше нет, и повернул восвояси.
Тем временем Базил, конечно, успел вынуть Экатор, и решись пуджиш его преследовать, тот поплатился бы за это головой. Виверн с драконьим мечом в руках не по зубам никакому пуджиш, независимо от веса и силы.
Слегка дрожа, арду смотрели, как красно-коричневый выбирается на далекий берег. Затем он издал свой великий вопль и ушел в лес. Но еще долгое время сердца их бешено колотились.
Базил долго не выпускал Экатора из рук и потребовал, чтобы с леса не спускали глаз — вдруг появится новое чудовище. Красно-коричневые — известные мастера на засады, они умудряются делать свои огромные тела совершенно незаметными на фоне густой растительности.
Впрочем, западный берег оставался спокойным, и они дошли до лагеря без дальнейших приключений. Солнце уже село, костры пылали, еда готовилась. Уол и Иум спрятались в укрытии, Лумби тайно отнесла им поесть. Базил же с аппетитом поужинал и завалился спать — первый раз за долгие недели.
На следующий день, во второй половине, вернулся с охоты Омми. Со времени пропажи Релкина Омми не часто бывал в лагере. Худшего дня для возвращения он выбрать не мог.
Базил заметил его, когда тот входил в ворота. Омми всегда старался не попадаться дракону на глаза. Увидев, что Базил на него глядит, он постарался побыстрее скрыться в палатках Красного Камня.
Базил не выказал дальнейшего интереса, но той же ночью, когда Омми спал на шкурах, полог неожиданно распахнулся, и вся палатка затряслась и чуть не упала — дракон просунул голову внутрь.
Омми завизжал и забился в дальний угол, но огромная рука вытащила его оттуда и прижала к шкурам.
— Почему ты пытался убить моего мальчика? — пророкотал дракон, вырисовываясь во тьме страшной фигурой, обещающей смерть.
— Я никогда… — струсил Омми.
— Не ври, — громыхнул гигант. — Я знаю правду. Я нашел Иума и Уола.
Омми ахнул. Значит, монстр все знает. Не приходилось сомневаться, что Иум и Уол не смогли утаить правду от Базила.
— Он спал с Лумби! — с неожиданной яростью ответил Омми. — Как может Омми жениться на Лумби, если она спала с бесхвостым?
Чудовищная пасть со стуком захлопнулась. Затем возобладал драконий прагматизм:
— Ты глуп. Лумби и мальчик не могут оплодотворить яйца. Слишком разные. Она не оплодотворена. Бери и оплодотворяй ее, если она тебя примет. Ты не потерял ничего.
Омми побагровел:
— Он запятнал ее!
Для дракона всегда было трудно разбираться в этих страстях и дурацкой ревности млекопитающих. Драконы приходят к самке, только когда та готова к оплодотворению яиц. А после того самки и сами не испытывают желания оставаться с самцами. Мужчины и женщины же занимаются непонятно чем. Драконы считают людей несколько не в своем уме.
— Мальчик встретил Лумби далеко отсюда. Вылечил ее. Они почувствовали то, что называют «любовь». Тебе нечего осуждать их. Они же не думали, что увидят снова хоть кого-нибудь. Тем не менее Лумби не оплодотворена, так что вреда нет.
Омми не двинулся с места:
— Она навсегда опозорена. Базил сердито фыркнул:
— Лумби — друг дракона. Поосторожнее выражайся по поводу Лумби.
— Она бы никогда не сделала этого. Он взял ее силой.
