Племя установило патрулирование лагеря. До сих пор больших пуджиш не было видно. Одна из причин, по которой арду разбили лагерь здесь, и заключалась в том, что пуджиш не слишком жаловали эти места. Хищники предпочитали более открытые земли, лежавшие южнее. И все же красно-коричневые пуджиш оставались непреходящей опасностью для живущих здесь людей. Все вспоминали судьбу старины Ипа. Некоторые зашли так далеко, что утверждали: гибель Ипа вызвана образованием племени. Большое скопление людей, мол, привлекает к себе пуджиш и потому нежизнеспособно. Без Базилова меча им не раз пришлось бы туго.
Те, кто поддерживал идею племени, указывали на то, что убитые как раз и находились за пределами лагеря, когда попали в западню. Ни один человек в лагере пуджиш даже не видел. Сочетание высокого плетня с горящим костром останавливало крупных зверей. Пуджиш не так глупы, чтобы не сообразить, что удовольствие отведать мяса арду не стоит того, чтобы пробиваться сквозь огромные заостренные колья забора. А если они и появятся, достаточно начать бросать в них горящие факелы, и они с ревом и шипением убегут, вернутся к охоте на трехрогих. Нет, именно племя способно справиться с пуджиш.
Лумби же напоминала всем, что следов красно-коричневых пуджиш так и не обнаружено, а значит, Релкин и другие могут оказаться живыми. Возможно, их схватили работорговцы. И может, они сейчас находятся где-нибудь в невольничьем лагере на юге джунглей. Лумби предлагала отрядить поисковую партию на юг.
Но никто не слушал ее предложений. Лишившись поддержки Релкина, она превратилась в обыкновенную симпатичную девушку на выданье.
Племя разделилось и проводило дни в бесконечных спорах. Патрулирование окрестностей лагеря продолжалось, но ничего не дало. Базил пал духом. Большую часть времени он спал. Когда его просили, он передвигал арду какие-нибудь тяжелые вещи. Как-то ему случилось обнажить меч против одного глупого молодого красно-коричневого, рискнувшего напасть на лагерь. Пуджиш едва ли был крупнее самого Базила, и все же он осмелился броситься на дракона с ревом и шипением. Честно говоря, не будь у дракона в руках Экатора, он дважды бы подумал, связываться ли с этим чудовищем, как бы молод тот ни был. Но поскольку он был вооружен великим клинком, зарубившим сотни троллей и множество великанов-людоедов, Баз бестрепетно пошел в бой. Юный монстр отскочил от меча и постарался подобраться к дракону справа. Базил взмахнул Экатором снизу вверх и распорол чудище от живота до шеи.
Оно умерло мгновенно, но большое тело его еще двигалось вперед, массивные ноги продолжали переступать, не подгибаясь. Базилу пришлось отскочить в сторону с его пути. И только потом оно осело вниз бесформенной грудой, хвост дернулся и затих.
И вид его окончательно лишил Базила аппетита.
Головы поумнее в племени были весьма озабочены. Они знали, что нуждаются в драконе — он был бесценным защитником. Но если он не будет есть и дальше, то вскоре ослабеет. Он и так уже выглядел изможденным, ребра проглядывали под кожей. Нехотя пришлось обратиться им к Лумби — с ней единственной он еще соглашался разговаривать, с остальными же хранил молчание.
Лумби принесла ему еды — несколько тарелок жареных земляных плодов, которые, как она знала, он любит, и великолепно запеченный окорок трехрогого. Он поел, но далеко не с таким удовольствием, как прежде. Лумби пыталась разговорить Базила, но тот замкнулся в себе. Она разглядела порез на его предплечье, который уже воспалился. Рану следовало почистить и перевязать. Еще она заметила, что дракон излишне осторожно двигает другой рукой, и, когда пригляделась, увидела, что огромный средний палец распух, особенно у основания когтя. Коготь растрескался, загноился и причинял бедняге сильную боль. Ситуация была очень серьезной. Многие виверны теряли пальцы в результате подобного нагноения. А иногда исход был и фатальным, особенно у немолодых драконов.
По его изможденному лицу, обвисшей шее и тоскливым глазам Лумби поняла, что дракон отчаянно нуждается во внимании.
— Пожалуйста, разреши мне помочь тебе! — выпалила она, уже не в состоянии сдерживаться. — Я сумею. У нас остался мешочек Релкина с инструментами и лекарствами.
Базил поднял на нее измученный взгляд:
— Дракон устал.
— Позволь мне помочь. Ты должен надеяться. Ведь нет никаких доказательств, что они погибли. Если их поймали, то они сейчас на юге.
Базил осторожно согнул руку. Боль в распухшем пальце не оставляла его теперь ни на минуту, иногда вспыхивая нестерпимо.
— Тогда мы должны пойти на юг и отыскать их.
— Но сначала я должна что-то сделать с этим когтем. Он треснул, ведь так?
Базил ничего не ответил. Лумби взяла его большую руку своей маленькой смуглой, подняла и осмотрела поврежденный коготь и его воспаленное основание.
— Что сделал бы Релкин?
— Мальчик всегда протыкал гнойное место, чтобы ослабить давление, а потом мазал это место белой мазью.
— А как с когтем?
— Мальчик срезал его совсем. Отпиливал.
— Ну, тогда Лумби тоже так сделает.
