В третий раз требовать не пришлось, – к счастью, я не старик, а Яри не золотая рыбка, – он просто щёлкнул пальцами с подозрительным шепотком, и мы оказались прямо перед порталом. Охотник всё так же сидя на полу, с Дианорой на плече, а я перед ним в позе «Родина зовёт». Оглянулась, увидела спину Далгара за зелёной пеленой, в мерцании и пульсации разросшегося неимоверно портала. И бросилась туда.
– Стой!
– Там предбанник! – крикнул мне вслед Яри.
А я уже ворвалась в центр бешеного цветка с шевелящимися, пульсирующими, вибрирующими лепестками, готовыми меня поглотить, будто муху. С тропинкой тоже происходило нечто загадочное, она несла меня назад, как беговая дорожка в тренажёрном зале. Но разглядывать и разбираться, что там под ногами, было некогда. Я ускорилась и рванула за «женихом». Я была зла! Очень! А когда я в ярости, меня не удержать – во мне включается мама! Недаром мой папа моряк дальнего плавания, в океане безопасней. Конечно, я в ярости почти никогда не бываю, но ведь довёл же герой! Сейчас получит... медаль.
Далгар удалялся по кислотно-зелёному коридору, расширяющемуся прямо на глазах с таким гулом впереди, словно там начинался рок-концерт на стадионе в пятьдесят тысяч мест. Послышались барабаны. Далгар ускорил шаг.
– Стой! – крикнула я.
Принц не услышал в нарастающем вокруг хаосе. Прямо на ходу вытянул вверх руки с артефактами, произнёс что-то торжественно магическое.
– Стой! – заорала я, но барабаны не перекричала.
С огненным пассом Далгар ударил рука об руку прямо перед огромным жерлом, пронизанным зелёными энергиями и бесстрашно шагнул под энергетические разряды. И тотчас с грандиозным скрежетом стены, пол и потолок коридора, по которому я догоняла дракона, начали сужаться. Меня же раздавит!
В последний момент я успела впрыгнуть в жерло за Далгаром. Скала за моей спиной схлопнулась со страшным грохотом. Я врезалась в принца, решившего, наконец, развернуться, чтобы посмотреть, что натворил, и повалила его навзничь с криком:
– А ты меня спросил?!
– Лара... – чёрные с золотыми всполохами глаза чуть не выпали с его красивого лица.
– Не Лара, а Лариса Ивановна, понял?! Как ты мог?!! – Лежа прямо на нём, я тыкала его пальцем в грудь и возмущалась: – Как ты мог назвать меня невестой и самоубиться?!!! Это, по-твоему, лучший вариант?! Герой, да?!! Место в легендах обеспечено?! А я не согласна!!!
Далгар моргнул.
– На первое или на второе?
– На всё!!!! – рявкнула я, и вдруг поняла, что вокруг нет ни гула, ни шума, ни барабанов. Одна сплошная, подозрительная тишина. Я подняла голову и оторопела – мы находились в центре огромной подземной площади, ничем не похожей на нору Курасу. Высоченные своды, как в самом большом из возможных мировых концертных залов. На них то ли подсветка, то ли огни Святого Эльма, но точно не звёзды. Угу, вон и аналог Олимпийского огня в громадной чаше, разве что зелёный. Как раз оттуда яблочной дрянью и чадило. Возле чаши с огнём парил на чем-то призрачно-голубом старец в белых одеждах с двумя посохами в руках. Похоже, он только что перестал колдовать и ошарашенно уставился на нас.
Тут и там зависли в воздухе светящиеся лимонные, похожие на морских ежей шары неопределенного назначения. По периметру площади раскинулись то ли декорации, то ли реальные здания из чёрного камня, освещенные зелёными, жёлтыми и синими огнями, как улицы Лиона в день праздника света. И толпы, толпы, толпы вооруженных... хм, кажется, людей... повсюду, куда ни кинь взгляд. А в центре этого моря воинов мы с Далгаром на каком-то возвышении. Позади нас – захлопнувшаяся только что скала и остатки свечения портала. К нашему постаменту с трёх сторон вели три коротких трапа, куда явно уже собрались въезжать причудливые зелёные колесницы, в которые были запряжены вздыбленные светящиеся сороконожки, размером с быков. Щупальца их опасно шевелились. В колесницах стояли военачальники, тоже вооружённые до зубов.
Ой, мама...
Я осторожно сползла с Далгара и, поднимаясь на ноги, неловко улыбнулась:
– Здрасьте...
Ближайшая сороконожка фыркнула, оставив на камнях под собой желтую слизь. Боже мой... Обвал камней за спиной не заставил меня обернуться. Я одёрнула задравшийся кружевной подол. Далгар мигом вскочил на ноги и шепнул мне в ухо:
– Не вздумай засмеяться. Прежняя эмоция была самой правильной. Гневайся.
– Угу... Я очень зла, очень. И тебя побью... потом, – шепнула я в ответ и снова глупо улыбнулась.
Не ловко как-то, люди смотрят... Точнее, ассуры. Как назло, гнев рассосался, уступая место ошеломлению и дурным предчувствиям. Далгар распрямил плечи рядом со мной и отодвинул на всякий случай за себя. В принципе правильно: фривольная, местами подранная корнями курасу ночная сорочка – это не то, что стоит показывать нескольким тысячам ассуров. Я же не леди Гага...
– Поррррта-ал, – разнеслось в толпе так пораженно и рычаще-музыкально, словно они репетировали. Повсюду загорелись зелёные огоньки.
