— О, вы одни на Рождество? — Она прикусила губу, едва выпалив эти слова. Джорджия ничего не знала об его обстоятельствах. Возможно, она сунула нос в какие-то болезненные воспоминания.
— Как и обычно. — Мужчина пожал плечами. — Там, откуда я родом, мы нечасто празднуем.
— Что ж, это прекрасное место, где можно побыть одному, — сказала Джорджия, решив, что он намекает о желании, вернуться к прежнему уединению. — Надеюсь, у вас будут замечательные каникулы.
Она все же отвернулась, хотя это оказалось труднее, чем ей хотелось признать. Что-то внутри вынуждало ее оставаться там, где была. Что-то тронуло ее сердце и душу и…
«Перестань вести себя так глупо, — сказала она себе резко. — Тебе нравятся его мускулы. Он горячий парень. На этом все».
Джорджия сделала всего три шага, прежде чем ее остановил его голос на полпути.
— Подожди!
Джорджия обернулась, удивленно посмотрев через плечо. Мужчина сделал несколько шагов по направлению к ней, его брови были сведены вместе, выражая замешательство.
— Как тебя зовут? — Он покачал головой. — То есть, меня зовут Гэрретт, Гэрретт Колев.
— Я… Джорджия, Джорджия Кларксон, — сказала она, подыскивая, что бы еще сказать. «Этот горячий мужчин спрашивает мое имя!» — Колев… как необычно. Откуда ты родом?
— Моя семья жила в Болгарии, но много поколений назад, — сказал Гэрретт. — Приятно познакомиться, Джорджия. Думаю, мы будем соседями, по крайней мере, ближайшее время.
Джорджия постаралась не прикусить губу от мягкого рокота его голоса.
— Думаю, так… заходи, если тебе понадобится сахар или что-то еще, — сказала она, прежде чем ощутила, как часть ее души умирает внутри.
«Ради Бога! Ты пытаешься флиртовать?»
Они никогда не была сильна в этом, даже в молодости… и поняла, что лучше не стало. Подавленная она покачала головой и отвернулась.
«Просто уйди, пока не опозорилась еще сильнее».
— В любом случае, приятно познакомиться, Гэрретт, — сказала она через плечо и умчалась прочь под хруст снега под ботинками.
Вернувшись в машину, она вцепилась в руль и уставилась в лобовое стекло, заставляя себя не прижиматься лбом к костяшкам пальцев.
— Мама? Что случилось? — Голос Логана звучал обеспокоенно, и она его не винила.
— Ничего, дорогой, просто… готовлюсь к отъезду, — ответила Джорджия как можно бодрее, прежде чем повернуть ключ в замке зажигания. К счастью, машина не сильно остыла, пока она выставляла себя идиоткой перед Гэрреттом.
«Фу».
Она оставила обогреватель в автомобиле включенным для Логана и Фредди, и сейчас ей было неуютно жарко здесь в куртке…хотя признавала что причиной этого могло быть и смущение.
Тем не менее она изогнулась на сиденье и сняла куртку. Когда она это сделала, одна из ее ярко-красных варежек выпала из кармана.
Джорджия нахмурилась. «Всего одна?»
Сунув руку в карман, она пошарила внутри.
Она была уверена, что положила обе в карман перед тем, как выйти из машины.
Но нет, если она и варежка и лежала в кармане ранее, то сейчас там ее определенно не было.
Прикусив губу, Джорджия посмотрела через лобовое стекло. Возможно, варежка выпала во время их разговора с Гэрреттом.
«О, здорово».
Ну, даже если это и так, она никогда об этом не узнает… потому что ни в коем случае не вернется для повторения своего неуклюжего флирта. Кроме того, он мог решить, что она его преследует или нарочно уронила варежку, чтобы появился повод вернуться и немного запугать его неуклюжими двусмысленностями, которые она таковыми не подразумевала изначально.
Сглотнув, она отправила варежку в небытие.
«Прощай, варежка! Наслаждайся своей новой жизнью с красавчиком Гэрреттом».
— Что же, поехали, — сказала она, выезжая задним ходом с подъездной дорожки Гэрретта.
«И прощай, красавчик Гэрретт».
Ярко-красная варежка лежала на кухонном столе Гэрретта. У нее было всего две секции: одна для большого пальца, и вторая для всех остальных… но, тем не менее, казалось, что она обвиняюще на него указывала.
«Ты должен вернуть меня законному владельцу». - казалось говорила она.
Или, может, это был его дракон.
Несмотря на то, что золотые клады остались в прошлом, драконы сохранили чрезмерно развитое чувство того, что и кому принадлежит.
Гэрретт вздохнул, провел рукой по лицу и отвернулся от варежки.
Скорее всего, дело не в самой варежке, а в ее владелице.
Гэрретт не отрицал, что сначала был раздражен… Хардвик сказал, что ему не придется видеть людей во время отпуска, если сам того не захочет.
И все же в его первый день появляется человеческая женщина с собакой и ребенком на буксире. Повезло, что в это время он был не в облике дракона. Иначе у него было бы гораздо больше поводов для беспокойства, чем потерянная варежка…
«И темно-каштановые волосы и карие глаза, которые он не мог выбросить из головы».
Его раздражение при виде женщины длилось всего мгновение. За это мгновение он отметил ее красоту, изгибы, которые совсем не скрывала зимняя куртка, и реакцию своего дракона — он внезапно выпрямился у него в груди, сосредоточив все внимание на незваной гостье, а из пасти повалил дым.
