Майрон с рыком направил боковой удар Янкурта в колено гиганта. Меч громко чавкнул, раздирая сустав, огр взвыл, падая, а чёрный человек подпрыгнул и ударил его бронзовым кулаком в лицевой щиток. Голова с потухшими рогами мотнулась, на ст
Увы, разделаться с вопящим чудовищем ему было не суждено, – Грандье Сезир взлетела по спине огра и совершила выпад удлинившейся рапирой. Пламенный клинок пробил твари череп вместе со шлемом и вновь укоротился до прежних размеров.
«Она украла мой трофей,» – мрачно прогудел Янкурт в голове у Майрона.
Эльфка грациозно скользнула вниз. Схватка подошла к концу и Сезир осмотрелась, оценила кровавую картину, пересчитала своих, аккуратно заколотых противников; подвела счёт разорванным, раздавленным и размазанным победам Майрона, изобразила неопределённую гримасу. Её впечатлил результат, но оскорбило отсутствие изящества. Буйство грубой силы оставляло много грязи…
– Это был мой трофей, – прорычал Майрон, подступая к бессметной. – Мой!
– А слова чьи? Тоже твои, парень?
Янкурт затрясся от гнева, но седовласый пересилил его и вернул за спину.
Живой шлем сполз на плечи, явив бледное от ярости лицо и глаза, горящие янтарным огнём. Грандье поняла, что на седовласого снизошло вдохновение битвы, и лишь какое-то нечеловеческое самообладание ещё не даёт ему напасть. Любой неосторожный жест может сломать эту хлипкую плотину.
– Ах, – сказала она притворно, – это же огр! Я думала, такая ерунда не убьёт его!
Распахнутые глаза бессмертной, приоткрытый рот, вскинутые брови не смогли бы обвести даже ребёнка, но в тот момент именно это было нужно во избежание ненужной крови. Жилка на лбу Майрона перестала пульсировать, ярость в глазах угасла, и он выдохнул облако пара.
– Но что же это он не встаёт?!
– Хватит, – сказал рив, – я пришёл в себя.
Грандье тут же сделалась прежней, – не в меру ехидной, спокойной и будто не воспринимающие ничего слишком серьёзно. Лисья улыбка мелькнула на её лице.
– Сегодня уже второй раз напоминаешь мне, чья кровь течёт в твоих жилах, парень, – улыбнулась бессмертная. – А ведь я думала, что больше не увижу вас.
– Кого «нас»?
– Драконовых Бастардов. – Грандье вложила рапиру в ножны. – Встречала я вас во времена Гроганской эпохи. Эта ярость, этот напор, трудно спутать её с чем-то иным. Правда, у прежних под седлом были драконы, а ты ходишь пешком.
Эльфка расхохоталась и пошла среди трупов.
Райла стояла рядом с Хранителем Истории, держа два разряженных пистолета. Перед ней лежала пара застреленных нелюдей, а Лаухальганда только что проглотил третьего. Охотница на чудовищ выдохнула. Засмотревшись на то, как Грандье и Майрон расправлялись с врагом, она едва не упустила момент, когда сбоку зашла эта троица. Позорище.
Перезарядив оружие, Ворона пошла к Майрону, который зачем-то начал сдирать с огра доспехи, но по пути её остановила эльфка.
– Что ты там делала, девочка? – спросила Грандье.
– Охраняла…
– Не мешала, – перебила бессмертная с отвратительным снисхождением, – не путалась под ногами, не была обузой. Уже второй раз он так с тобой поступает? Тогда, в Зеркальном Оплоте, тоже отправил в безопасное место, а сам пошёл биться насмерть. Угу-угу, интересные отношения. Тебе оружие зачем, чтобы ворон пугать?
Для охотницы этот разговор стал как удар пыльным мешком по голове, она не знала, что ответить, внутри зародилась крутая смесь негодования и стыда. Хотелось выпалить наглой старухе в лицо что-нибудь резкое и едкое, но вместо этого Райла покраснела как девчонка и сжала кулаки.
– Не пыхти, девочка, – бросила галантерейщица, быстро утратив пыл.
– Я тебе не девочка, – процедила Райла, понимая, сколь жалко и смешно это звучало. На её счастье бессмертная даже не улыбнулась.
– С этим надо что-то делать, – сказала она, наконец, и пошла прочь.
Майрон оголил бок огра, всадил в него Светоч Гнева, достал до самого желудка и держал теперь огненный меч. Он надеялся выжечь всё содержимое. Покончив с этим, седовласый пошёл к серому старцу, но задержался возле Райлы. Та стояла среди мёртвых хобгоблинов с тревожным, задумчивым лицом.
– Всё в порядке? – спросил он.
– Пока не знаю. – Охотница поправила пистолеты в кобурах и бледно улыбнулась. – Лаухальганда сожрал одного живьём.
– Я думаю, он не со зла.
