– Постой-ка в стороне, старик, – Майрон опустил Хранителя Истории и хотел было достать Светоч Гнева, но из-за спины к нему в ладонь скользнул Янкурт. – Какого демона?
«Я залежался без дела».
Майрон сомневался, но разжать пальцы всё равно не мог, а проклятый клинок так удобно лежал в них…
– Один раз. Райла, охраняй его! Лаухальганда, защищай их обоих!
– М-р-р-ря!
– Не относись ко мне словно к беспомощной…
– Райла, – рив пробудил огненный клинок и тот загудел, зашипел, стал плеваться искрами, – Олтахар бесполезен, сейчас это не более чем бронзовая оглобля, которая легко может сломаться! Охраняй хрониста, если его убьют хоть на время, все мы окажемся беззащитны перед хаотическими эманациями!
– Я расширю периметр, – хрипло каркнул бессмертный, – не выходите за него!
Оружие и доспехи существ, принесённых
Эльфка оказалась виртуозной фехтовальщицей. Она немедленно перешла в последовательное наступление, не давая врагам и мгновения для контратаки. Очень гибкая, невероятно быстрая, Сезир скользила среди топоров, мечей и шестопёров, колола насквозь и тела падали к её ногам. Из оплавленных отверстий в броне шёл дым и, немного, кипящая кровь. Полностью окружённая, галантерейщица не позволяла задеть себя никому и никак, улыбалась зло, переходила из пируэта в пируэт.
Мимик переполз на голову Майрона, превратившись в высокий шелом. Рив дышал глубоко и медленно, чувствуя, как тело приходило к балансу внутренних сил. Левая рука была свободна как птица, правая – отяжелела, превратившись в бронзовую булаву. Неудобно так сражаться, и, если бы не чёрные латы, он заволновался бы за свою жизнь. Впрочем, такие мысли надо гнать! Любая битва может стать последней для того, кто не принимает смерть всерьёз.
Плащ полетел на землю, чтобы не мешал и не испортился, проклятый меч в руке нетерпеливо подрагивал, правая рука была согнута в локте. Первый противник, набросившийся с рёвом, ударил топором о Янкурта, Майрон отвёл его оружие в сторону и со всей силы опустил правую руку на вражеский шлем. Стальной череп с оглушительным лязгом смялся, кровь и осколки костей расплескались по плечам и туловищу, труп тяжело завалился. Следующий не успел даже ударить, – кровожадный клинок пробил ему горжет, прошёл сквозь гортань и выскользнул из затылка с немым ликованием. Новый противник тут же налетел справа, шестопёр лязгнул по нуагримговому наручу, в локте и плече поселилась боль; третий враг с двуручной саблей хотел обрушить её на Майрона, однако, пинок отшвырнул его на двадцать шагов с расплющенной грудной клеткой и смятым панцирем.
Сила росла, она бурлила в теле, седовласый чувствовал это, слышал треск собственных связок и рёбер оттого, как жадно раздувались лёгкие, сдерживал неприятное чувство скованности в мышцах, будто они затекли и требовали растяжки. Импульсивное решение пришло внезапно, Майрон отбил вражеский шестопёр Янкуртом, ужарил рукой-булавой вскользь по забралу, – стальная пластинка сорвалась, открыв уродливое лицо: зелёная кожа, расплющенный нос, широкий рот с двойными рядами острых зубов и небесно-голубые глаза, полные ненависти. Хобгоблин.
Майрон вбил Янкурта врагу в череп, успев заметить, как выскочили наружу глазные яблоки, выдрал клинок со скрежетом и разрубил следующего хобгоблина словно туманное видение. В теле родилась песнь, оно получило разрешение двигаться без ограничений и мир замедлился. Враги стали сонными, шевелились тяжело, вязко, а рив набросился на них, разя с упоением. Его кровь словно превратилась в раскалённый газ, наполнявший лёгкостью, даривший скорость, необычайную ясность; стальные панцири, кости и мясо под ударами Янкурта разлетались осколками и брызгали жижей, иззубренное лезвие смеялось; сквозь сжатые зубы Майрона валил пар, и картина мира приобретала розовый оттенок.
В кристаллических рогах огра блестели искорки, – это значило, что в брюхе великана было достаточно полупереваренной человечины. Между кончиками рогов пробежала искра и в следующий миг молния сырой гурханы ударила о купол. Она могла бы убить сотню людей, однако, тут распалась без следа; вторая молния также оказалась бессильна. Тогда разъярённое чудовище взяло молот обеими руками и бросилось в атаку. Оказавшись внутри купола, огр споткнулся и замедлился, потому что чары, делавшие его доспехи лёгкими, развеялись, а навстречу уже метнулась смерть.
