— Не могу. Я должен видеть.
Я пожала плечами. Должен, так должен, сам напросился.
Это больно для того, кто не связан с камнями настолько тесно, как я. Неприятно жжёт глаза, а закрыть их помощник казначея не посмеет, будто боялся, как бы чего не подменила.
У меня мелькнула такая мысль: а не проделать ли с Древними камнями то, что не однажды получалось с обычными драгоценными? Не вобрать ли в себя их силу, превратив в обычные стекляшки. Получилось бы? Вряд ли.
Я коснулась бриллианта, огранённого много столетий назад неизвестной рукой, и сразу почувствовала вкус солёного моря на губах, смешанный с запахом подвала, где нет мышей и крыс, но хранится столько золота, что хочется закрыть глаза, дабы не ослепнуть.
Камень заискрился в моих руках, заворочался, блеснув шестью гранями, и вздохнул. Я была уверена, что на мгновение он сжался в пружину, а потом снова принял прежний вид.
«Perigrinatio est vita». Жизнь — это путешествие.
Рядом закашлялся «Тыквенный суп», захрипел, хотел что-то промычать, но мне было не до него. Ветер в лицо усилился, на море, с которого он прилетел, надвигалась буря. В воздухе в это время чисто, никто не вылетит накануне грозы.
Можно не опасаться крылатого демона, хранящего сокровища глубоко под землёй. В моих руках оказался второй камень, и вот я сама уже заперта в сокровищнице.
На моё плечо легла рука. Я вздрогнула и обернулась.
— Вот вы и пришли сюда, моя принцесса, — услышала знакомый голос, и тёмное пятно обрело очертания человеческого тела.
— Я ждал вас, — произнёс милорд Рикон и погладил меня по щеке. — Теперь вам отсюда не вырваться.
Захотелось закрыть глаза руками, вскрикнуть, попытаться упасть в обморок, настолько всё было реально, и снова появились серебряные нити. Они отделились от сундуков с золотом, потянулись к моим рукам и ногам, чтобы уже не вырвалась.
Нет, я не позволю! Выхода не было, я не могла вынырнуть на поверхность, вернуться в комнату музея, где о чём-то кричал «Тыквенный суп».
Попыталась проникнуть в намерения того, кто стоял передо мной, понять, человек это или иллюзия, но не смогла. Головная боль, и всё.
— Я дарю вам эти камни, можете делать с ними, что захотите.
Я не могла пошевелиться. Смотрела и смотрела в глаза, пытаясь разобраться, что чувствую. Виделись ли мы когда-то? Давно, с начала времён?
— А вы будете делать что угодно со мной?
— Верно, — улыбнулся он, и под человеческим лицом проступила хищная морда зверя.
Захотелось протянуть руку и погладить её, будто когда-то я уже делала подобное, и мне было приятно, спокойно. Зверь защищает принцессу, зверь и есть тот, кто её спасёт. Никто не вырвет добычу из его лап. Принцесса отдаст ему своё сокровище, а он взамен подарит ей свои.
Морда исчезла, передо мной снова было лицо человека: волевое, с насмешливым блеском в нечеловеческих глазах.
Мужчина сделал шаг, наклонился и поцеловал меня, обхватив одной рукой за талию.
Поцелуй выжег огонь на моих губах. Я раскрыла губы и потянулась к жару, мгновенно проникшему к сердцу через жилы, по котором напополам с кровью текла ледяная магия.
Я больше не была ледяной принцессой, на миг, но я увидела себя лежащей на постели, ластящейся, словно кошка к мужчине, который никогда не станет полностью моим, но пламя которого согревает.
И так будет всегда, даже когда я умру, я снова стану той, ради которой крылатый демон поёт над морем грустные песни, взвиваясь до самых ледяных звёзд.
— Кто ты? — задыхаясь спросила я, когда он отстранился, чтобы в следующую минуту крепче обнять. Под его кожей я ощущала чешую, и это было нормально. Совсем не пугало, даже напротив, я бы удивилась, коли случись всё иначе.
— Я древний бог. Кто в меня верит, для того я и есть.
— Я сошла с ума..
— Я тоже, Геранта. Я тоже…
4
— Миледи отдыхает, — слуга в доме бургомистра был под стать своему хозяину.
Сановитый, с пышными усами точь-в-точь как у главы Вронхиля, но высокий и худой как жердь. Форма почтенного дома держалась на нём как на вешалке, но была идеально выглаженной и сияла белизной воротника и манжет.
— Передайте, что друг хочет её видеть. Я слышал о её нездоровье и уже однажды в столице смог отогнать призрак недуга. Никто лучше меня не справится с несчастьем миледи. Я достаточно пояснил?
Говорить мягко и вкрадчиво было сложно. Мне хотелось просто отшвырнуть зануду и пойти на медовый запах, тянувшийся с верхнего этажа, где располагались спальни.
Я знал, что Ниара не спит, представлял, как она стоит, приоткрыв дверь, и слушает мою перебранку с дворецким, не смевшим вытолкнуть названного гостя прочь только потому, что я Дракон. И воспользовался своим природным правом воздействовать на людей.
Магия гасла, мне требовалось больше силы, всё-таки переход в новый мир, пробуждение ото сна, навеянного проклятием, которое всё ещё сидело у меня на плече, требовало столько энергии, что меня снова начало потряхивать. Я был голоден, зол, я был полузверем и получеловеком, жаждущим видеть объект своего желания.
