— Нет. Ее спас черный дракон. Патрина, зачем тебе все это нужно? Почему мы не можем просто сбежать? Ты же сама говорила…
— Говорила, Анхель.
— Или ты уже не хочешь бежать со мной?
— Я хочу быть с тобой, — перевела на него взгляд. — И сейчас у нас появился шанс. Неужели не понимаешь, пока Романо Орлов в строю, нам не дадут быть вместе. А вот если его вывести из игры, тогда отец будет вынужден искать другого претендента. Им станешь ты.
— С чего такая уверенность?
— Потому что отец хорошо тебя знает, доверяет тебе. И если нам удастся очернить семью Орловых в его глазах, то и свадьбу он отменит. Романо влюбился в эту девицу, хочет быть с ней, готов даже против семьи пойти.
— Это я понимаю, но какой тогда прок от ее гибели? Наоборот.
— Скажи, Анхель… если бы меня убили, как бы ты поступил?
— Начал бы мстить.
— Вот тебе и ответ. Озлобленный, разочарованный, лишенный своей пары дракон… этого нам и нужно добиться. Убитый горем Романо начнет мстить, точно безумец. Естественно, мой отец не отдаст в жены безумцу свою единственную и горячо любимую дочь. А тут ты — его правая рука и сын хорошего друга. Только будь максимально острожен, нельзя, чтобы Романо понял, откуда ветер дует.
— Иногда я даже побаиваюсь тебя, — усмехнулся.
— Зато мы сможем быть вместе, — коснулась его руки. — И бежать не придется. Не забывай, мой отец Черный барон, а значит, рано или поздно он бы нас нашел.
— Да, ты права. Что ж, тогда будем следить за Орловым. Рано или поздно он приведет нас к своей женщине.
— Лучше рано… время идет. До свадьбы не так-то и долго осталось.
Две недели прошли впустую, Романо так и не смог выяснить, кто совершил покушение. С каждым днем он чувствовал себя все беспомощнее, и это чувство раздражало, злило. А Надя ждала вестей, но порадовать ее было нечем.
— Кто-нибудь звонил? — подошел к дому.
Вера как всегда сидела на веранде, курила трубку.
— Нет, зато ваш отец приезжал. И был очень, мягко говоря, недоволен вашим поведением.
— Плевать я хотел на его недовольство — сел с ней рядом.
Впервые Романо допустил столь грубое высказывание в сторону отца. Злился на него частенько, но язык всегда старался держать за зубами. А последние события переполнили чашу терпения. Надоело жить по указке, надоело следовать заскорузлым традициям.
— Как Надя? — посмотрела на хозяина с сочувствием.
— Держится. Вроде.
— Сомнения в ней копятся. Да и в вас слабеет вера. Мой совет, заканчивайте искать виноватых, попытайтесь найти соратников.
— И где их искать? Если только податься к Луке Камелову, обрадовать новостью о внебрачном ребенке. Только вот чем чаще я об этом думаю, тем меньше хочется втягивать его.
— Почему?
— Не знаю, предчувствие дурное.
— Дайте-ка руку.
Романо, не глядя, подал старухе руку. Вера на этот раз долго рассматривала ладонь. И то, что увидела, ей явно не понравилось.
— Судьба давно все решила за вас обоих. Вам остается только идти вперед и принимать уготованное.
— И что это значит? — сейчас даже на злость сил не осталось.
— Поезжайте к Луке, расскажите ему о дочери.
— Он сможет помочь?
— Просто найдите его и расскажите.
На что Романо покачал головой, затем поднялся и отправился в дом. Как же он устал от этого всего… А когда лег в кровать, почувствовал себя еще хуже. Но Вера кое в чем права, хватит гоняться за невидимым врагом, пора расставить все точки над «и». И первым делом он поговорит со своим отцом.
Надя сейчас тоже лежала в кровати, смотрела в окно, за которым чернела ночь. Дом Яна стоял в окружении густого леса, деревья росли вплотную к стенам, благодаря чему строение было хорошо спрятано под кронами гигантов, но по этой же причине в помещениях с утра до вечера царил полумрак.
Сегодня Романо снова попросил набраться терпения. Только какой смысл? Последнюю неделю Надя все чаще задумывалась о том, чтобы вернуться домой, к маме с отцом. В конце концов, мама пережила нечто подобное и ничего, справилась.
А здесь… что ее ждет здесь? Как же обследования, врачи?
— Не спишь? — в комнату заглянул Даян.
— Нет.
— Может, чаю хочешь?
— Я домой хочу, — произнесла чуть слышно, но Даян услышал, тогда подошел к кровати, сел на край и воззрился на Надю. — Мне хочется радоваться беременности, хочется простой жизни. Я уже не знаю, что и думать, — и слезы повисли на ресницах. — Это ведь малодушие с моей стороны, да? Выглядит, будто только о себе думаю. Но это не так.
— Иди сюда, — взял ее за руку, подтянул к себе и обнял. — Конечно не так. Стремление защитить своего ребенка — это один из сильнейших материнских инстинктов. Я уже не раз говорил Орлову, здесь с каждым днем все небезопаснее, нельзя так долго сидеть на одном месте. Ты, конечно, можешь вернуться к семье, но пока мы не знаем, кто напал, лучше повременить.
— И что же делать?
— Уйти в табор. Красные никогда не сунутся на территорию черных. Там ты действительно будешь в безопасности.
— А Романо?
— А Романо пусть решает, что ему важнее. Твое благополучие или его личные амбиции.
— Наверно ты прав. Но, не обсудив с ним, я никуда не пойду.
— Само собой, — произнес с толикой раздражения.
