В воздухе стало намного прохладнее, и с губ срывалось облачко пара. Марево перед глазами приобретало всё более и более четкие черты. Вот костяной гребень прорезал спину парня, заставляя его согнуться и упасть на колени, вот светлые волосы вспыхнули золотистым огнём, переплетаясь замысловатыми рогами. Тело его росло, крепло, пока не превратилось в большое создание, от которого Саске невольно отшатнулся на пару шагов.
Словно из воздуха собрали весь свет и из него соткали огромные крылья, распахнувшиеся с глухим хлопком и, как показалось Учихе, тихим звоном рассыпающихся золотых монет.
Перед ним стоял золотистый дракон.
- Наруто? - выпалил Саске. От удивления пальцы разжались, и меч выпал в густую траву. Чёрное марево под ногами поглотило тускло сверкнувший клинок.
Сердце пропустило удар, но холод всё ещё продолжал бежать вместе с кровью.
- Это заклинание…это…
«Старик подсунул что-то другое! Оно обратило Наруто в эту тварь! Свиток проклял его!», - твердил внутренний голос, пока глаза впитывали этот золотистый свет.
Пальцы похолодели. Под ногами, кажется, разверзлась пропасть…
- Заклинание сработало неверно… - пробормотал Саске, смотря на зверя во все глаза.
Дракон склонил голову набок. Наверное, ещё можно было обратить всё в свою пользу. Сказать, что да, тёмная магия наделила его, Наруто, такой внешностью. Сколько проживёт подобная ложь? Сколько ударов сердца останется старику-пьянчуге, честно выполнившему свою часть сделки? Сколько дней пройдёт, прежде, чем Саске вновь вернётся к этому вопросу и узнает правду? Сколько?
Мгновения. Сущие мгновения.
“Я жизнь за него отдам. Ни о чем не сожалея я умру от его руки.”
Дракон наклоняется мордой к замершему Учихе. Тёплое дыхание окутывает юношу с головы до ног. Если бы ящер захотел - изжарил бы растерявшегося человека за доли мгновения.
- Подними меч, человек. Вот он - твой последний дракон!
Игра слов, понимает Саске. Ему бросают вызов, предлагают смертный бой.
Голос Наруто - раскаты грома, в его словах вольный ветер, обнимающий громадные крылья. Узумаки вдыхает полной грудью, воздух свистяще засасывается в раздувшиеся ноздри. Внутри пылает жар: тело почти счастливо принять присущие ему формы, перестать быть скованным человеческой оболочкой. Он ощущает необъяснимый восторг, эйфорию, раскатывающуюся от хвоста и до кончиков рогов. Душа наоборот: рвёт и мечет. Наруто почти чувствует, как под сердцем, под человеческим сердцем в драконьем теле, скребётся, пытаясь вырваться, то, что он привык считать собой. Но оно сокрыто от взгляда Саске золотой чешуёй, и только это имеет значение. Саске не увидит, Саске не узнает.
Пальцы дрогнули.
Значит…
Мысли метались в голове сплошным комом. Они больно бились о череп, пуская по телу тяжёлые волны холода и жара одновременно. Взгляд, застывший на узкой морде зверя, подёрнулся странной пеленой. Злость, обида, недоуменнее и непонимание - всё осталось позади.
- Ты…это обман. Я не…не могу…
Голос вырывался из горла тихими хрипами, когда хотелось уткнуться взглядом в землю, чтобы не видеть этого сияния перед собой.
Жуткий рёв, полный боли, обрушился на голову застывшего парня, но, конечно, он различил в нём лишь отголоски такого знакомого рёва пламени. Оно являлось во снах почти каждую ночь, испепеляя вновь и вновь…
Оцепенение не отпускало, и тогда что-то несильно толкнуло его в грудь, повалив на землю. Рухнув в траву, Саске почувствовал, как воздух над его головой пришёл в движение. Услышал свист и молниеносно перекатился в сторону.
И застыл.
На место, где он только что лежал, опустилась когтистая лапа, подминая траву, делая запах полыни ещё сильнее, ещё горше.
Значит, Наруто - дракон.
Горечь, огонь, боль утраты, как будто друга уже нет и не было. Всё это, перемешавшись, волной обдало рванувшее к мечу тело.
Ведь дракон убьёт…
Это последний.
Последний.
«Мы забудем», - вспыхнули в голове слова, сказанные так недавно, но так чертовски давно.
И голубые глаза улыбаются согласно, и рука сжимает ладонь в ответ…
А теперь в пальцах холодная и безжизненная рукоять клинка. И перед Саске не улыбающееся лицо друга, а скалящаяся морда твари. Нет, это не Наруто. Это не может быть Наруто.
В приоткрытой пасти снова появляется отблеск яркого пламени: дракон готовился нанести новый удар, внимательно следя за движениями человека своими невозможно яркими глазами с узким зрачком.
Нет, решил Саске. Это не Наруто. Эта тварь убила Наруто. А теперь собирается убить и его.
Только эта мысль помогла крепко встать в стойку, помогла с решительностью и ненавистью заглянуть в чужие глаза. Помогла принять то, что надо сделать.
Но внутри так больно, словно грудь уже пропороли массивные когти чудовища.
Ты знал, Саске, что драконы не могут плакать? Даже если очень хотят, даже если их собственное пламя медленно сжигает их изнутри? Мне когда-то рассказывали старые и мудрые - их уже нет под луной - что дракон, испытывая боль, не плачет. Он сгорает от бушующего пожара внутри. Я всегда считал это сказками. Дракон не может сгореть… Но я горю, Саске.
