Придется ждать темноты, чтобы выбраться из города, и найти высокую точку, чтобы перекинуться.
Ноги сами привели меня в тот же парк, где я занял скамейку и, мучимый голодом, отрубился.
***
— Глазам своим не верю! Ты?
Я встрепенулся, приподнимая голову и вглядываясь в милое видение. Девчонка в синем пальто с большим шарфом стояла в паре шагов от моей скамейки, сердито сдвинув брови. И даже тогда была прекрасна Вот с ней по-взрослому я бы хотел Только человеческие самки не обращаются в драконов, а я в их облике не испытываю тех чувств, которые могу испытывать драконом. Дилемма.
— Иди, куда шла. Я безработный, бездомный нарик, возможно, вшивый, — фыркнул, откидываясь обратно на скамью и прикрывая глаза, пытаясь отвлечься от запаха улётной девчонки.
Черт, у меня даже слюноотделение на нее начинается. А ведь раньше драконы ели людей? Может меня так колбасит от нее, потому что она вкусная, а я голодный? И это не сексуальный голод, а самый настоящий по мясу?
— Ты вшивый насильник! — хохотнула аппетитная девчонка, что я не удержался и облизнулся, чтобы подобрать слюни. — Два раза и всё безуспешно.
Я застонал. Она определенно провоцировала, но зная, как заканчиваются столкновения с ней, вызов я принять не рискнул.
— У тебя здесь маршрут проложен? Ты предупреди, я парк сменю. Вдруг в другом МакДональдсе мне повезет и меня не примут за нарика из-за красных глаз.
— Э-э, тебя турнули с работы? Из-за перцовки?
— А еще вытащили деньги и я посеял телефон.
— Жизнь — дно.
Я не стал комментировать очевидное. Она вдруг подошла, подвинула меня и села рядом.
— Пойти вообще не к кому?
— Нет.
— Ну родственникам позвони, пусть денег вышлют. Телефон я дам.
— Они в Перу. И там нет связи.
— Вот ты попал
Мы молча посидели.
— Знаешь, пойдем со мной? Я работаю в клубе, тут недалеко, за ночь может что-нибудь придумаем?
Я мысленно застонал, раздираемый двумя желаниями: пойти с вкусно пахнущей девочкой или полететь на охоту. Или это одно желание? Зубы непроизвольно лязгнули.
— Э-э, ты, наверное, еще и проголодался? Найду, чем покормить тебя заодно.
О, драгоценные яйца! Теперь я готов пойти за ней на край света!
— Знакомый досирак? — удовлетворенно кивнул я, придвигая лоток с размякшей лапшой.
— Что? — скривилась Алёна, усмехаясь одним уголком рта. — Обычная бпшка.
Привычно пожал плечами и всосал полпорции, помогая себе вилкой.
— Одной мало будет, так понимаю?
— А есть еще?
— Пфффф
Алёна снова вышла из своей мастерской, а я воспользовался её отлучкой и огляделся.
По запаху сразу чувствовалось, что это ее нора, здесь бывают мужчины, разные, хм, много, и женщины. И все же преобладающий запах принадлежал Алёне.
Несколько передвижных вешалок с одеждой, яркой, эстрадной даже, часть с тематической. Например, я разглядел костюм доктора и рядом платье и крылья феи и хвост русалки.
Может, она обшивает театр?
То, что она портниха, стало очевидным сразу, как я попал в её нору. Один угол был полностью оборудован для портного: большой раскройный стол с разбросанными лекалами и мелками, метры свисающие отовсюду, Яркие светильники и безусловно огромная, явно профессиональная, швейная машинка. Я видел подобные у нас в Гнезде, хотя и не понимал увлечения одеждой, которую мы не носили!
Разглядеть само здание не успел, Алёна сразу завела меня за угол к служебному входу с торца. Бросила тихое «этот со мной» огромному парню в униформе полицейского, и сразу завела меня в эту комнату.
Кроме голода, меня мало что волновало и интересовало, но сейчас, осушив лоток и дожидаясь второй порции, я уже крутил в голове с десяток вопросов, которые хотелось выплеснуть на девчонку.
— Я чайник забрала и сразу штук пять бпшек. Не съешь сейчас — возьмешь с собой.
— Съем, — уверил я ее, и сразу залил три упаковки, больше просто не убралось в тарелку.
— Ну ты и жра-ать
— У меня быстрый метаболизм!
Вопросы пришлось отложить, но выслушать планы на ночь. Алёна предложила «перекантоваться» ночь здесь на диване, а с утра, когда она пойдет домой, валить на «все четыре стороны».
— Сейчас отдохнешь, сходишь в душ, когда наш владелец свалит, и с утра пытай счастья в поисках работы. Думаю, тебе повезёт. С такими мускулами на железной дороге в грузчики точно возьмут!
— Угум, — жевал я и поддакивал её милой звенящей болтовне. Смысл не особо улавливался, но слушать ее было приятно.
Уже через минуту она застрочила машинкой и полностью погрузилась в работу. Настолько погрузилась, что когда грузный мужчина ворвался в комнату, не сразу его заметила, а вот я дёрнулся.
— Лена! Ле-ена! ЛЕНКА, мать твою!!!
В моем мозгу призыв был обращен не к Алёне, высунувшей язычок от сосредоточения и увлеченно следящей за строчкой на ткани, а к Ми-ле-не Это же галлюцинация? Хотя я листья коки с собой не брал, Миши вытащил пучок из рюкзака перед отбытием.
— Лена!
«Милена!»
И тут она словно очнулась. Стрекот иглы прекратился, Алёна подскочила и странно сжала руки в кулачки на груди. Она боится этого мужика?
— Ой. Геннадий. Я вас не сразу заметила
— Заметил. Что там с костюмами для кордебалета? Успеваешь?
— Почти закончила. Последняя примерка и подгон.
