Покинув, наконец, пещеру они завалили ход, оставив меня замурованным! Как же я разозлился! Пришлось откапывать лаз собственными прекрасными коготками…
Вынув из воды руку, я печально осмотрел сточенные когти. Жуткое зрелище, быстрее бы отросли.
…Оказавшись на воле после нескольких дней усилий, я не спешил впутываться в следующую передрягу, решив восстановить силы и оглядеться. Я очутился в доме — именно туда вывел меня проход в который я выбрался. Первым делом ознакомившись со съестными запасами, я принялся изучать интересное место.
Приходилось прятаться — я был еще слишком слаб (голодать столько дней!) и не желал новых неприятностей. Путешествуя по воздуховодам, я быстро познакомился с домом и всеми его обитателями… И мне здесь понравилось!
Чудесный старинный особняк, пропахший веками и бессмертием. А когда я увидел его, того самого, от кого так сладко тянуло ароматом голубой крови и власти, я решил, что он будет принадлежать мне. Никем не занятый, такой аппетитный кусочек.
Однако, понаблюдав за ним, я понял, что это существо, чей вид назывался дроу или, по-старому, темный эльф, не сдастся в мои лапки так просто. Для Нортона — так его звали, было важно чувствовать себя хозяином.
Главным.
Нужен был план. И я с удовольствием соблаговолил поиграть с ним немного. Это было даже забавно. И не такой стойкий он оказался. Стоило лишь поманить хвостиком.
«Почему бы не позволить зайчику обманываться сколько угодно?» — раздумывал я, решая, что останусь в нашей паре слабым и трепетным. Жизнь так длинна и вся она театр… Хотя, кажется, он не бессмертный. Что ж, я легко это исправлю позже.
Домой я не собирался. Чего я там не видел? Все те же хмурые небеса, поливающие кровавым дождем, мрачные лица, оскаленные гнилыми улыбками грязных пастей, скучные разговоры о душах ушедших… Фу!
«Надеюсь, Нортон будет рад двум таким замечательным крошкам, как мы», — мурчал я, оглаживая пока еще совершенно плоский живот — присвоить чужую капельку драгоценной крови я уже успел, и был этим чрезвычайно доволен. Это была еще одна причина, по которой мое возвращение домой было бы нежелательным. Отец уже выбрал мне суженого. Но он мерзкий и страшный, и член у него маленький! Не хочу! Здесь останусь… с Нортоном…
Улыбаясь собственным мыслям, я совсем не заметил, как мой темный возник в дверях купальни, примыкавшей в опочивальне.
— Доброй ночи, дорогой, — сладко пропел я, видя, как краска сходит с лица моего будущего мужа. Да, такого он не ожидал — позволяю аплодировать стоя — я непозволительно талантлив.
— Кто… кто ты такой? — выдавил он, обретя дар речи.
Ну наконец-то! Я думал, он никогда не спросит.
— Меня зовут Ксено, — мурлыкнул я, улыбнувшись.
Дроу застыл, тупо моргая и пялясь на то, как я оглаживаю стройную ножку, показавшуюся из разноцветной пены.
Шли минуты.
«С ним все в порядке?» — заволновался я, оглядывая белое как мел лицо.
— Ксено?! — задохнувшись, произнес он, настигнутый пониманием. Лицо лишилось последних красок, глаза закатились, и он грохнулся в обморок.
«Ксено» на языке темных означает Тщеславие. А еще так зовут одного очень милого, симпатичного и замечательного демона…
