— Договорились. Показывай дорогу. — Повелитель пошел вперед — идти действительно было недалеко, я это знала. В дороге мы молчали. Это радовало, так как мне хотелось разговаривать как можно меньше. Наконец, мы добрались до нужного места. Ничто не выдавало вход — не было ни следов, ни запахов. Трудно было поверить в то, что эта небольшая и редкая рощица может что-то скрывать. Проход к месту встречи открывался от прикосновения к одной из берез. Думаю, тронь ее я, ничего бы не получилось — наверняка имело значение и то, чья ладонь прикасается к дереву.
Убежище представляло собой длинный коридор с множеством дверей. Мне это зрелище было уже знакомо благодаря предвидению. Думаю, каждая из комнат принадлежала одному из постоянных гостей и открывалась только для него. Естественно, заклинания творили не сэлирры — они не способны к магии. Видимо, в создании каждого из убежищ участвовали полукровки или драконы. Эльфов бы сюда не пустили, им не доверял никто из представителей старых рас. Наар сформировались как самостоятельный вид слишком поздно, и не пострадали от стычек с эльфийскими отрядами и армиями. Будь мои потомки слабее, это наверняка бы их погубило. Комната, в которой мы оказались, ничего особенного собой не представляла. Стол посредине, две длинных мягких скамейки у стен, неяркое освещение.
— Что ты хотел сказать? — Я села на одну из скамеек.
— Ты спешишь?
— Да.
— Хорошо…Я тебя люблю. Могу дать одну из магических клятв. И это хороший повод для союза. — Я оторвала взгляд от стола и уставилась на Повелителя. Боюсь, что совершенно круглыми глазами. Потому что предвидение утверждало, что это должно быть правдой… Даже головная боль отступила на второй план. А ведь Анарелл в своем предположении о том, на что была похожа наша встреча, почти не отошел от истины…
— Я тоже себя люблю. Так что не смогу ответить тебе взаимностью. Клятвы не нужно. — Я пришла в себя достаточно для того, что бы ответить
— Я знаю. И любви от тебя требовать не собираюсь. Для серьезных отношений взаимное чувство не обязательно.
— В таком случае я согласна на союз. — Неплохой вариант… Тем более что у меня явно намечались проблемы с личной жизнью. Не думаю, что обнаружились бы еще самоубийцы, согласные встречаться с кем-то вроде меня.
— Только пусть серьезные отношения начнутся несколько позже. Не сегодня. В данный момент я не настроена на контакты с окружающим миром. — Голова болела очень сильно. Хотелось немного побиться ей об стенку, но личный опыт говорил, что это не поможет.
— Почему? — Сказать? А почему бы и нет… В конце концов, кому еще я смогу пожаловаться? Не Анареллу же…
— Я отвратительно себя чувствую.
— Ты ранена? — Конечно, это самое логичное предположение… Я ни разу не слышала о драконе, страдающем головной болью. Тошнота или резь в животе — возможно, отравиться могут все, но этим наши болезни, как правило, и ограничиваются.
— Нет. Ранить меня не очень просто.
— В чем тогда дело? — Кажется, он действительно беспокоился… Приятно, хотя ничего опасного со мной не происходит. Впрочем, ему это знать неоткуда.
— Голова болит. — Выражать удивление относительно такого оригинального недомогания Повелитель не стал. Это радовало. Правду я бы все равно не сказала…
— Возможно, я смогу помочь.
— Мне ничего не помогает.
— Не думаю, что тебе приходилось лечиться с помощью некромантии. У тебя ведь не было союзников, владеющих ей. — На самом деле мне приходилось использовать зелья, созданные с помощью некромантии, но их делали маги стихии земли, а Повелитель принадлежал к воздуху. Это совсем другая область, работающая напрямую с душами, а не с телом. Не совсем понятно, как она может лечить, но пусть попробует.
— Попытайся. Хуже уже не будет.
— Закрой глаза и расслабься, иначе я не смогу на тебя воздействовать. — Я опустила веки и откинулась на спинку скамейки. Почти неощутимое прикосновение пальцев к вискам не несло опасности, и не было неприятным. Я не ожидала, что это поможет. Но боль начала слабеть. Очень медленно, почти незаметно, но все же это было правдой. Должно быть, только дракона можно излечить по-настоящему, работая с душой, ведь она является основой нашего существования. Чем душа старше, тем сильнее, и тем меньше зависит от тела… Именно поэтому дракон моего возраста останется жив, даже если пропустить его через мясорубку.(хотя я не думаю, что кому-то удастся это проверить — ни один дракон не станет смирно ждать, пока его покрошат на мелкие кусочки) Это не повредит душе, которая сумеет восстановить тело. А уничтожить ее окончательно может только одно — гибель всего мира, хотя в моем случае это уже не так. Мне даже конец света не причинит большого вреда.
Боль исчезла только через несколько часов. Но без помощи пришлось бы терпеть гораздо дольше. Пальцы больше не касались моих висков, и я открыла глаза.
— Как ты это сделал? — Спросила я, глядя на изгибающийся перед глазами кончик косы. Она долгое время была вынуждена не шевелится, и теперь наверстывала упущенное.
