Штамм прочел записку последним и с побледневшим лицом дрожащей рукой вернул ее Вансу. Тог едва смотрел на него, заинтересовавшись подписью.
– Элен… Элен… – бормотал он. – Мистер Штамм, не та ли это женщина, что не смогла принять ваше приглашение, поскольку неожиданно уехала в Южную Америку?
– Да, это она, – хрипло ответил Штамм. – Элен Брюетт. Она сама говорила, что знакома с Монтегю… Ничего не понимаю. Почему именно в машине? Положим, если Монтегю ее даже любил, зачем эти старомодные сложности?
– Мне кажется, – мрачно изрек Лиленд, – Монтегю решил исчезнуть вместе с этой дамой. Как истинный мерзавец и трус, он не посмел сказать Бернис о том, что полюбил другую женщину и теперь разрывает их помолвку. А его актерская сущность подсказала ему состряпать этот драматический эпизод, дабы избежать упреков. Он всегда любил эффекты. И лично меня подобный результат не удивляет.
Ванс неопределенно улыбнулся.
– Видите ли, мистер Лиленд, никакого результата пока еще нет…
– Но разве, – запротестовал Лиленд, – записка не проясняет ситуацию?
– Конечно, она на многое проливает свет, – согласился Ванс, – но только не на то, как Монтегю выбрался из бассейна, не оставив следов.
Лиленд задумчиво посмотрел на Ванса и полез в карман за трубкой.
– А вы уверены, что там их действительно нет? – спросил он.
– О, почему же, есть, да еще какие, – спокойно признал Ванс. – Но к сожалению, Монтегю они не принадлежат. Более того, они вовсе не на берегу… Эти отпечатки, мистер Лиленд, сделаны на дне бассейна.
– На дне? – быстро переспросил Лиленд, и я заметил, как дрогнула трубка в его руке. – Что же они из себя представляют?
Ванс уставился в потолок.
– Трудно сказать. Что-то вроде следов гигантского доисторического животного.
– Дракон! – прочти непроизвольно сорвалось с губ Лиленда. Он нервно засмеялся. – Нет, это невероятно. Исчезновение Монтегю не может быть связано с мифологией.
– А я так просто убежден, что к мифологии оно не имеет никакого отношения, – сказал Ванс небрежно. – Но как ни говорите, а с этим необычайным явлением приходится считаться.
– Мне бы хотелось взглянуть на них, – сухо сказал Лиленд. – Правда, теперь, наверное, уже поздно. – Он посмотрел в окно. – Воду пустили…
Но тут в холле раздались чьи-то шаги, и в комнату вошел Сниткин.
– Рисунки, сержант. – Голос у детектива был напряженный, очевидно, он все еще находился под впечатлением увиденного. – Ребята у шлюза остались. Что делать дальше?
– Когда бассейн наполнится, отправьте всех по домам. А сами ступайте дежурить к воротам на дороге.
Сниткин молча отдал честь и вышел. Нацепив монокль, Ванс стал разглядывать изображения.
– Бог мой! – восхищенно воскликнул он. – Да это настоящий мастер. Здорово получилось! Мистер Лиленд, вот теперь можете полюбопытствовать.
Нерешительно приблизившись, Лиленд уставился на рисунки. Следил я за ним очень внимательно, но никакого изменения в поведении не заметил. Наконец он поднял голову, холодно посмотрел на Ванса и произнес бесцветным голосом:
– Великолепно. Вот уж не думал, что на свете могут быть такие странности.
Пробило ровно час. Штамм приказал приготовить ленч, и теперь Трейнор накрывал для нас стол в гостиной. И сам хозяин, и Лиленд завтракали вместе с остальными в столовой. Нам не так часто приходилось бывать одним, и Маркхем, воспользовавшись случаем, обратился к Вансу.
– Что вообще происходит? Откуда эти следы взялись? Они… они ужасны.
Ванс озадаченно покачал головой.
– Не нравится мне все это. Не нравится. Тут что-то потустороннее замешано, зловещее, такое, что невозможно постичь одним умом.
– Если бы не здешняя болтовня о драконе, мы бы на них просто не обратили внимания или приняли бы за какое-то необычное воздействие воды.
Ванс слабо улыбнулся.
– Совершенно верно. Но с точки зрения науки это было бы необъяснимо. Некоторые отпечатки, правда, можно было бы свалить на то, что их размыло преимущественным течением. Но остальные, расположенные к нему под углом, в такое объяснение не вписываются. И потом, течение способно скорее смыть всякие следы, чем оставить новые. Даже если считать вашу версию правильной…
Умолкнув на полуслове, Ванс неожиданно вскочил и бесшумно подкрался к двери, задернутой портьерами. Перед нами возник Трейнор, смертельно бледный, с остановившимся взглядом. В руке он держал ботинки Ванса.
Ванс иронически смотрел на него и молчал. Наконец дворецкий, дрожа всем телом, ступил в комнату.
– Я… простите, сэр. Я… я слышал, как вы разговаривали… не хотел вам мешать… Я принес ваши туфли, сэр.
– Хорошо, Трейнор. – Ванс снова вернулся в кресло. – А я думаю, кто это там прячется?.. Спасибо за работу.
Дворецкий подошел к Вансу, опустился на колени и стал его переобувать. Когда он завязывал шнурки, пальцы его тряслись.
Потом, захватив грязную посуду на подносе, он удалился, и Хит выругался.
– И чего этот гад вечно под ногами крутится? По-моему, он что-то скрывает.
