- Там же, где потерял своих родных, - ответил орк, решительным шагом идя в обратную сторону, к отстойнику, - В тот день дракон меня заметил. Он успел атаковать, а я на инстинктах сделал то, к чему до этого даже не помышлял способностей: поднял стену камня на пути водного резака. Лун не ожидал от меня сопротивления, не вкладывался в заклинание и я смог его удержать, хотя в процессе сломал свой старый топор и чуть было не расстался с жизнью – дракон всё-таки не особо то и сдерживался. Меня спасла она, - приподнял Хштра секиру, - Когда удар луна прошёл через мою преграду, её лезвие, непонятным образом очутившееся внутри моей волшбы, отразило остаточную мощь заклинания, а затем мне оставалось только подхватить новое оружие взамен разрушенного и уходить на Хирр’шасе к отцу: в Степи у меня больше никого не осталось.
- Но ты хоть понимаешь, что с секирой Тауреллума ты мог заявиться в любое племя и они бы пошли за тобой! К нам на подмогу! Оружие бога битв в незапамятные времена спрятанное небожителем-минотавром в Степи нашло своего хозяина! И им оказался сын вождя племени, ушедшего в набег по традициям предков! – руки Эрша дрожали, а сам орк давно уже растерял свой настрой и, подобно маленькому ребёнку, восхищённо разглядывал ожившую легенду.
- Я мёртв для степных племён. Мне больше нет ходу в родные земли. Даже с секирой я бы никого не привёл и никому бы не помог.
- Но как…
- Никогда не спрашивай меня об этом, - грубо оборвал его Хштра, - Даже не пытайся, иначе в следующий раз, когда захочешь напомнить мне про старые обиды, сражаться мы будем всерьёз.
Орки вышли в изменившийся городок. Неподалёку кто-то надрывно кричал, зовя на помощь. Слева поднимались клубы дыма, ещё сильнее сгущая краски в мрачном канализационном поселении. В воздухе витал запах крови. Два степных жителя, не сговариваясь, направились в ту сторону, откуда слышались звуки битвы: предсмертные хрипы и лязг стали особенно хорошо различались в подземном помещении вкупе с поднимающимися с той стороны клубами дыма, сейчас расползающимися под потолком.
Спустя несколько минут спешного шага, приправленного внимательным осмотром преодолеваемых улочек, взору заклятых приятелей предстал ещё один канализационный туннель, вокруг которого сейчас творилась форменная неразбериха. Толпа людей, пугающая в своём однообразии серых одеяний и практически не издающая звуков, ожесточённо, маниакально рубилась с разномастными защитниками отстойника.
Мимо Хштра на полном ходу пролетел отброшенный массивной костяной дубиной человек, вооружённый двумя короткими кинжалами и, видимо, ранее являвшийся убийцей (что теперь, со сломанными во множестве мест костями, было уже несколько неточно).
Его противник, неожиданно прыткий для такого массивного оружия, лишь мазнул полубезумным взглядом по затихшей фигурке местного жителя и тотчас же бросился в другую сторону. Откуда к нему уже бежал какой то дальний родственник орков, имевший то ли половину то ли четверть крови степняков, со средних размеров топориками, один из которых защитник чёрного рынка предварительно запустил в спину разворачивающемуся врагу. Топорик попал в фанатика, но даже глубокая рана не остановила безумца и тот, обильно смачивая кровью робу, напал на бойца, связав того ожесточённым боем, к которому почти сразу же присоединился напарник вооружённого дубиной вторженца, орудующий посохом.
Посох время от времени плевался крайне неприятно выглядящими зарядами, которые орку-полукровке приходилось принимать на лезвие или же уклоняться от них, что было очень непросто ввиду всё ещё способного сражаться противника с дубиной. Лезвие топора же от принимаемых зарядов бойца с явно артефактным посохом заметно портилось, о чём свидетельствовали потёки ржавчины, образовавшиеся в местах соприкосновения заклинаний с металлом.
Похожими костяными посохами были вооружены и другие враги. Часть из них на данный момент соревновалась в скорости атак с приземистым гномом, явно метающим в группу то ли недоделанных чародеев, то ли обычных людей со специальными магическими накопителями взрывчатые смеси, исправно отказывающиеся взрываться, едва их перехватывала очередная пакостная волшба.
Другая часть устроила полноценную магическую баталию с чародеями канализационного поселения, где то и дело сверкали вспышки творимых заклинаний, светились руны-активаторы и слышались крики практикующих словесную активацию магии. Вооружённые иными типами оружия захватчики, как то обоюдоострыми мечами, клинками, луками и прочим, дрались с оппонентами, практикующими ближний бой в некоем гнетущем молчании. Из которого вырывались лишь странный лязг металла оружия честных преступников о необычно крепкую кость и крики команд защитников, сражающихся против вторгшихся в отстойник фанатиков.
