Я принюхалась, и дрожь все-таки прошлась по телу. Как точно сказано! Откуда-то из подсознания возник образ короткой свечи, можно сказать огарка, что задули женские губы, накрашенные яркой красной помадой. Дуновение ветерка коснулось моего лица и волос, а огонь сменился тлеющим фитильком с белесой дымкой, тревожно расползающейся вокруг.
«Погасло пламя, – промолвил нежный голос прямо в моих ушах, – развеется дым, и останется ничто, пустота. Прощайте, Марианна, ничего личного…»
Слова были произнесены настолько четко, будто женщина, говорящая их, стояла близко ко мне, и при желании я могла рассмотреть, как шевелятся алые губы, как они растягиваются в красивой улыбке, означающей мой скорый конец…
Я распахнула шире глаза, резко вскинула левую руку, прогоняя наваждение, и… успела коснуться чего-то скользкого, прохладного. Вскрикнув, закрыла рот повлажневшей вмиг ладонью, продолжая смотреть в место, где, кажется, кто-то был… Или это лишь мое больное воображение?
– Да что с вами? – спросила ничего не понимающая Дарлин О’Нил. Она встала прямо передо мной, заставив взглянуть ей в глаза. – Объясните мне! Марианна, не бойся. Я не стану тебя высмеивать, обещаю, что бы там ни было. Пусть даже полнейшая чепуха.
Я все еще раздумывала, стоит ли съерре знать о мороке в моей голове, когда Мэделин развеяла все сомнения.
– Разве вы не чувствуете? – вопросом ответила сестра, и я заметила, что она побледнела. – Колебания ветра… Кто-то был здесь сейчас. Кроме нас. Но ушел незамеченным. Старший советник? Или Тин?
Тишина была нам ответом.
– Вы меня пугаете, – пожаловалась гувернантка, хватаясь за виски. – Предлагаю вернуться в гостиную и попросить эра Геррарда навестить нас. Как можно быстрее.
– Поздно, – прошептала я. – Она и правда была здесь.
– Она? – переспросила сестра.
– Женщина. В атласном платье или плаще…
– Ты коснулась ее? – догадалась Мэди. – Успела узнать что-то еще?
Я неуверенно пожала плечами, затем кивнула:
– Кажется, да. Мне привиделись красные губы, такие яркие, вульгарные. И еще она проговорила заклинание…
Вспоминая услышанные слова, я почувствовала легкий опустошающий холодок внутри, чего не было уже несколько дней. Испуганно посмотрев на гувернантку, недоверчиво хмурящую брови, я попросила:
– Съерра О’Нил, мне и правда не помешало бы увидеть старшего советника. И чем скорее, тем лучше. Кажется… мою магию отняли заклинанием с отсроченным действием.
На лицах сестры и гувернантки сменилось несколько выражений: ужас, неверие, отрицание и снова ужас, – пока Мэделин не заключила:
– Этого не может быть, Мари. За такое полагается смертная казнь с прилюдным применением пыток. Никто не стал бы…
Я поежилась, обхватила плечи руками и вздохнула. Горло запершило, и я хрипло закашлялась, чувствуя, как начинает кружиться голова от слабости.
– Твои губы, – прошептала съерра О’Нил, – они посинели.
– Не может быть, – упрямо повторила сестра.
– Нельзя медлить ни секунды! – Гувернантка схватила меня за холодную ладонь, согревая своей горячей рукой, и двинулась вперед с таким выражением, что два встретившихся по пути стражника предпочли уступить дорогу, молча провожая нас недоуменными взглядами.
Я плохо запомнила, как съерра привела меня к красивой деревянной двери и попыталась бюстом пробить дорогу внутрь, одновременно ругаясь с суровым стражником и требуя позвать старшего советника. Мои глаза закрывались, голова тяжелела от каждого шага, от каждого слова, а ноги становились просто неподъемными.
– Он не принимает! – настаивал стражник, опешивший от такого напора. – Прошу вас удалиться!
Его голос сорвался, глаза округлились, а шея покрылась красными пятнами, когда съерра схватила мужчину за наплечник, едва не сорвав с него герб королевского рода.
– Пустите, кому говорю! – рявкнула съерра так, что даже я на миг вернулась в реальность и попыталась вяло сообщить, что со мной все в порядке.
– Вы ведете себя неподоба-а-ающе, – пропел стражник, уворачиваясь от пухлого кулака гувернантки. – Да в чем дело! Я не посмотрю, что вы дама! Эй!
Дарлин все-таки оторвала одну из красивых позолоченных пуговиц с амуниции мужчины, приведя его в бешенство. Он принялся шумно дышать и потянулся за рукоятью, притороченной к ремню, со словами:
– Ну вс-с-се!
Тогда-то и раздался благословенный, хоть и дико злой голос Андриса Геррарда:
– В чем дело?!
Дверь распахнулась, являя нам его самого, и я от радости поспешила упасть в надежные, уже проверенные опытным путем руки.
– Эра Марианна? – Огромные глаза старшего советника смотрели с нескрываемым беспокойством. – Сейчас, подождите минутку. Сейчас… я все сделаю.
Он не подвел. Мало того что прижал меня к себе так, как я мечтала все эти дни, так еще и пошел куда-то в глубь кабинета, уверенно обещая, что снова решит мою проблему.
За ним прорвались съерра и Мэделин, сначала щебечущие что-то, но быстро умолкшие и притихшие. Я удивилась их кротости, но голова была настолько тяжелой, что не хватало сил даже повернуть ее, чтобы осмотреться.
– Андрис?! – властный уверенный голос его величества расставил все по своим местам. – Как это понимать?
