Клин, до этого расчленявший сердцевину помидора кинжалом, резко вскидывает голову, и оружие в его руках меняет направление.
Значит, не послышалось. Кто-то кричал.
— А-а-а-а-а. — крик повторяется.
Не хочу пугать дочь, но не спросить не могу:
— Что это?
— Будьте здесь. — короткий ответ.
Наш спаситель выпрямляется. Отходит на несколько метров от томатной ягоды, считай, выходит из операционной, и активно трясёт руками, с которых буквально льётся сок помидора.
— Это женский голос? — неймётся мне.
— Здесь нет женщин. — раздражённо отзывается Клинвар. — Не было уже долгое время.
Что-то мне этот ответ не нравится. Даже не потому, что я уверена в своём предположении. Я слышала, кричала женщина. Просто… как-то меня не прельщает быть единственной женщиной в этом богом забытом месте. Пусть я не видела ещё никого из местных, кроме Клина, но перспектива пугающая.
— Я закончу. — Дэй невозмутимо приближается к брошенному Клинваром пациенту и спрашивает у мой дочери: — Не посмотришь в доме какие-нибудь тарелки?
Лизка активно кивает и не выглядит встревоженной. Возможно, это к лучшему, вот только, мне кажется, что я волнуюсь за нас двоих. К моим страхам и тревогам будто добавляются страхи дочери, а ей хоть бы хны.
Она несётся в сторону домика Клина, а сам Клинвар быстрым шагом уходит куда-то вправо, где виднеются несколько домишек и треклятая скальная стена.
Я словно на каком-то распутье. Мне нужно помочь дочери. Она может пораниться, пока будет искать в чужом подобии кухни тарелки, которых я сама там не наблюдала. Но…
Что, чёрт возьми, происходит?! Клинвар говорит, что здесь нет женщин! А кричала она — ЖЕНЩИНА! Почему мы не пошли все вместе? Почему он не взял с собой хотя бы разодетого? Если там опасно, то не лучше ли иметь союзника, пусть и такого, как Дэйвар?
Нет, что-то здесь нечисто.
— Присмотри за дочерью. — наблюдая за уменьшающимся силуэтом Клина, я шумно сглатываю и спешу переложить ответственность за собственного ребёнка на едва знакомого мужчину. Оправдываюсь тем, что я могу узнать и увидеть нечто гораздо более значимое, спасти нас от опасности, о которой никто не предупредил и, очевидно, не собирается предупреждать.
— Не ходи! — рыкнули сбоку.
— Присмотри! — рычу в ответ, срываясь с места.
Не хочу терять время. Клинвар и так успел уйти на такое расстояние, что превратился в едва заметную точку, пока я сомневалась в правильности принятого решения.
— Уши спрячь! — громкий приказ бьёт в спину.
Останавливаюсь. Оборачиваюсь, недоумённо глядя на сердитого Дэйвара, и, так и не дождавшись объяснений, пожимаю плечами.
При чём здесь мои уши?
На бегу касаюсь собственных ушей, ощупав их со всех сторон. Нормальные они у меня. Да, немного длинные и лопоухие, но… Я видела локаторы и похуже! Например, у Лазарева, моего одноклассника, сидящего за партой передо мной. Вот там были настоящие лопасти!
…о чём я думаю?
Удовольствия от пробежки никакого. Босиком не набегаешься. Приходится постоянно смотреть под ноги и выискивать место для следующего приземления пятки.
Наконец-то добираюсь до нужного участка. Понимаю это по запоздало замеченному силуэту пышнотелой женщины, сидящей на земле и прячущей лицо в ладонях. Но больше меня шокирует не это…
Проход! В горе есть огромный проход! Да в него спокойно два грузовика проедут и преспокойно разминутся! Отсюда есть выход! За ним вода и поле! Есть! Вот он! У него стоит Клинвар, активно жестикулируя и переступая с ноги на ногу.
Почему он не выходит? Почему не ушёл отсюда раньше?
Замираю. Застываю, как вкопанная, и даже не дышу. В проходе появляется какой-то высокий мужчина, вооружённый тонкой саблей, и швыряет к ногам Клина что-то тёмное.
Что происходит, чёрт возьми? Кто тот мужчина с саблей? Охранник? Что он бросил? Деньги? Плату за людей, которые здесь погибли? Не уверена, но судя по тому, что Клинвар быстро поднял с земли то, что на эту сторону забросили, и сунул в карман, мои предположения не так уж и необоснованны.
Я должна как можно скорее рассказать об этом Дэю. Пусть он мне не нравится, но сейчас мы должны быть на одной стороне. Я обязана его предупредить. Клинвар от нас многое утаивает. Возможно, Клин вообще не один из нас.
Пячусь. Хочу вернуться к дочери и разодетому так, чтоб моё присутствие здесь осталось незамеченным, но не тут-то было.
Он оборачивается. Полы чёрного плаща взлетают вверх. Клинвар поворачивается в мою сторону.
Увидел? Он меня увидел, да?
Сознание панически мечется, борясь с запоздало проснувшимся инстинктом самосохранения.
Прекращаю пятиться и останавливаюсь, подняв правую руку вверх.
— Помощь нужна? — выдавливаю из себя, едва ли им услышанное, и делаю несколько махов рукой.
Ну а что? Может, я только-только подошла? Не умеет же он читать мысли?
…или умеет?
