Ну точно, надзиратели. Воинственные, недовольные и вооружённые, два типа смотрят на меня, ехидно скалясь. Вообще, я подошла не для того, чтоб меня разглядывали. Я хотела помочь женщине, сидящей на земле и тихонько всхлипывающей. Даже в мыслях не было привлекать к себе внимание или таращиться на кого-то. Но уши!
Я слышала не один раз выражение о глазах на затылке. Да я сама им пользовалась, когда Лизка оставила ходунки и активно стала топать и ползать, где только можно и нельзя. Очень мне, знаете ли, в декрете не хватало этих глаз на затылке. Но уши… на затылке… Это прям меня деморализовало.
— Не стоит так откровенно их разглядывать! — шипит Клинвар, подошедший к ошарашенной мне.
Переступаю с ноги на ногу и ещё раз присматриваюсь к тому мужчине с саблей, который так удобно повернулся боком.
Ага. Ясно. Уши не совсем на затылке. Просто как-то там зафиксированы кончики ушей в причёске, которая недвусмысленно отдаёт каким-то фильмом о викингах. То ли дреды там, то ли косички… Не разбираю с этого расстояния. Но эта безумная причёска как бы оттягивает уши к затылку. Огромные уши. И, кажется, даже волосатые… Я в упор не вижу там каких-то резинок или заколок, благодаря чему эти самые уши могли бы там в волосах держаться.
Вот это приехали… И правда… эльфы, получается?
— Прекрати таращиться! — громче приказывает Клинвар, встряхнув меня за плечи.
Вздрагиваю. Желание отстраниться так высоко, что мне требуется огромные усилия, чтобы заставить себя оставаться на месте.
Раскомандовался здесь, предатель! Что ж не говоришь, что ты с ними в сговоре?!
— Здесь есть выход… — шепчу, собрав остатки самообладания.
— Это вход. — карие глаза сужаются.
— Какая разница? Это одно и то же.
Клин морщится и отпускает мои плечи.
Что не так? Огромных размеров проход в скале, в этой треклятой стене из камня, охраняется всего-то двумя мужчинами. Эльфами. Да, вооружёнными. Но можно же наверняка как-то проскользнуть мимо них. Или… не знаю, оглушить и сбежать. Можно отсюда выйти — это главное!
— Это совсем разные вещи. И почему ты об этом говоришь? Ты разве сама не видела барьера, когда вас с дитём сюда загнали?
Мой воинственный настрой несколько убавляется.
Какой ещё барьер? То есть, проход — не проход? Игра моего воображения? Или там какая-то опасная магия? И что значит, загоняли? Я что, дичь какая-то?
— Я… не помню. — отвожу взгляд в сторону и снова впиваюсь им в манящий горизонт.
Там за этими стенами бескрайние поля. Жёлтые и ровные. Будто с картины какого-то живописца. Идеальные. За ними, неподалёку скалы, виднеется кусок бледно-голубой глади. То ли река, то ли озеро так же манит, как и выход отсюда.
— Даже не думай об этом. — перехватив мой взгляд, Клинвар подаётся вперёд. — Ты умрёшь, как только сантиметр твоего тела окажется в радиусе поражения сдерживающего барьера. Сгоришь изнутри за одно мгновение.
Мне бы испугаться и понятливо кивнуть, но только… я ему не верю.
Я знаю, что я видела. Никто не горел. Он стоял близко к проходу. Сюда что-то пролетело, брошенное с той стороны, и не сгорело, как он мне тут пытается внушить. Это что-то достигло цели. Целёхонькое упало на землю, к ногам мужчины. Было поднято и спрятано в карман штанов.
Глаза невольно опускаются. Пытаюсь рассмотреть в оттопыренном кармане хотя бы что-то, что дало мне какую-то подсказку. Всё тщетно. Там может быть и кошелёк, и булыжник, и что угодно.
— А камень?
С шумом сглатываю и встречаюсь с карими глазами.
— Что камень?
— Камень пройдёт через этот сдерживающий барьер?
Клинвар не выглядит испуганным. Он совсем непохож на того, кого поймали с поличным, кто в шаге от разоблачения. Взгляд открытый. Лицо расслабленное. Движения выверенные.
Имея горький опыт замужества, я прекрасно понимаю, что мужчинам прекрасно удаётся играть роли, нужные им для того или иного. Мой муж долгое время не показывал своё истинное нутро. Что говорить о мужчине, живущем здесь, в таких условиях? Возможно, у него на кону не уличение в изменах и развод, а сама жизнь. Конечно, он будет врать как можно искуснее. Здесь нечему удивляться.
— Камень не имеет души и магической энергии. Разумеется, он пройдёт с нашей стороны.
— Почему с нашей? С их, — кивок в сторону двух обладателей ушей на затылке, — Разве не так же?
Играю с огнём. Мне кажется, мой язык совсем не умеет держаться за зубами и живёт своей жизнью, не задумываясь об опасности, которой он же меня и подвергает.
— Ну мы же пришли сюда оттуда. С той стороны пройдёт и живое. — подозрительно щурясь, выдаёт мужчина. — Почему ты спрашиваешь о таких нелепых вещах?
Не знаю, что ответить. Сказать ему, что нас сюда совсем не привели и не загнали, как он выражается? Рассказать, как мы сюда попали? Объяснить, что я вообще ничего не знаю о мирах и местах, наполненных этой их магической энергией? Я бы с радостью, вот только боязно. Не хочется снова совершить ошибку и довериться тому, кто этого не заслуживает.
— Что у тебя в кармане?
