Какое-то время я смотрю на своё одеяние и на дочь, мысленно прикидывая, а получится ли из этого сшить что-то более-менее похожее на сарафаны, и, усомнившись, что здесь отыщутся швейные принадлежности, решаю ненадолго прилечь.
…ну, как ненадолго, будит меня скрип двери, топот маленьких ног и звучащие, словно над моей головой, причитания.
— Да что ж это делается?! Я и распробовать толком не успел… Ой горюшко-горюшко...
Открываю глаза и таращусь на подбежавшую к кровати дочь.
— Мама, там абзац. Помидоры все пропали!
С трудом поворачиваю затёкшую от неудобной позы шею и убеждаюсь, что в домике, кроме нас с дочкой, никого нет.
— Как это пропали? — сиплым со сна голосом, интересуюсь я. — Прям все украли? — не вовремя я замечаю и льющийся в приоткрытые двери солнечный свет.
Караул! Это же сколько я проспала?
— Да не украли, а испортились, мам! Идём скорее.
Клин, Дэй и несколько эльфов встречают меня за домом. Мои томатные джунгли на минималках превратились в гербарий великана. Сухие стебли, увядшие и такие же высохшие листы, тошнотворный запах гниющего и забродившего месива, которое валялось то тут, то там.
Как такое возможно?
— Ты знала, что так будет? — хоть Клинвар и спрашивает это тихим голосом, а я всё равно испуганно вздрагиваю.
— Не знала.
От обиды хочется немножечко всплакнуть. Все мои планы терпят крах. Не успевший даже раскрутиться бизнес идёт по одному месту. Ожидания и надежды…
Что-то здесь не так. Что-то неправильно.
От отчаяния кусаю губу, чувствуя в ней резкую боль и онемение, приводящие меня в чувства.
Моя клубника ведь не испортилась так быстро. Хотя…
— Я на минутку.
Под прицелом четырёх обеспокоенных взглядов я разворачиваюсь в обратную сторону и возвращаюсь к дверям дома. Игнорирую их, поправляя на ходу развивающиеся от моих движений края ткани, которую так и не удосужилась сменить хоть на что-нибудь, и двигаюсь к месту, где вчера проходила сходка моих огородно-садовых компаньонов.
Огоромная сковорода как стояла, так и стоит. В ней алеет мякоть помидора, уж даже не знаю,какого по счёту. Вблизи одинокий табурет, который вчера предназначался для Энлии, но использовался строго Гиральфом по его прямому назначению. В нашей импровизированной операционной высится примерно четверть пациента. Вокруг не до конца просохшая земля от сока томатной ягоды. И всё бы ничего, вот только свежими помидорами пахнет до одури!
— Как такое может быть? — тихонько выдыхаю, схватив со сковороды кусок мякоти.
— Что ты делаешь?
Я резко оборачиваюсь и закатываю глаза. На миг сердце тревожно замирает.
«Обдумываю, как бы тебе на шею колокольчик повесить, чтоб ты ни пугал меня больше.» — мысленно язвлю я, окинув недовольным взглядом замершего Клинвара.
— Кто-то мог отравить… твой огород? — с трудом подбирая слова, я пытаюсь отвлечься от лишних, ненужных сейчас нотаций и сосредоточиться на случившемся.
— Что ты имеешь в виду, говоря, отравить? — мужчина сводит дуги бровей на переносице и делает шаг в мою сторону.
Что же я имею в виду? Дайте подумать…
Ещё вчера мои помидоры произвели фурор. Они были здоровыми! Ни стебли, ни листья даже не собирались желтеть или сохнуть, я уверена в этом. И сама томатная ягода не подавала признаков гниения и брожения. Допустим, всему виной это место… Только тогда, получается, дело в самой земле, а не в каком-то там фоне. Сорванные помидоры же вот они, ничуть не испортившиеся. И кусок не порезанного, — наш пациент, — тоже выглядит вполне нормально.
— Возможно, кто-то испортил твой огород? — несмело выдаю своё предположение. — Почему растения умерли, а плоды сгнили и забродили? Уверена, если спросить у тех, кто здесь был вчера и покатил домой пару томатных ягод, с ними тоже ничего подобного не произошло. Разве это не странно, Клинвар? — пожимаю плечами и кошусь за дом нашего спасителя. — Или дело в самой почве? Не знаю, но этому должно быть объяснение.
— Этого просто не может быть. Томатная ягода неприхотлива и зрела здесь столько, сколько я себя помню, Оля. — вздыхает мужчина, не разделяя моих предположений. — Да и безумцев здесь нет. Кто станет травить воду в колодце, из которого сам же пьёт воду?
Вот вроде бы он всё логично говорит и приводит разумные доводы, но что-то ведь произошло!
— И что тогда случилось?
Клин разводит руки в стороны.
— Такого не бывало прежде?
Я трясу головой и наконец-то вспоминаю кое-что безумно важное.
— Вообще-то… я не уверена.
Перевожу задумчивый взгляд на мякоть помидора в своих руках и тут же отправляю её в рот, задумчиво пережёвывая.
Я ведь не знаю, что для меня нормально, а что нет. Разве я успела со своими садово-огородными талантами разобраться? Нет, не успела. К тому же я никогда не пробовала выращенный урожай оставлять на грядках! Клубнику я собирала сразу же, как у меня получалось её вырастить. Готовила землю к следующему заходу. В саду у дракона… Ну об этом можно и не вспоминать. Вряд ли я когда-нибудь узнаю, что там с теми кустами и фиолетовыми ягодками приключилось после моего ухода. Что если…
