Ещё вчера Йонг плакала и боялась, что подставляет под удар всё его войско. Заставляла себя думать, что без неё у Нагиля будет меньше поводов для беспокойства, заставляла себя вспоминать о маме и папе каждую ночь, она боялась не-Чосона, который мог сожрать её в любую секунду, и надеялась, что вернётся домой целой и невредимой.
Она ни разу не подумала о том, каково ей будет жить в своём мире, зная теперь, что где-то есть мир другой.
– Я провожу вас до шатра, госпожа Сон Йонг, – сказал Нагиль и встал, протягивая Йонг руку. Она с трудом поднялась, вложила пальцы в горячую ладонь капитана.
Должно быть, он оставил её рядом, чтобы Йонг услышала о вратах. Они шли медленно, Йонг считала попадавшиеся под сандалиями камни, не замечая, что Нагиль смотрит вовсе не на дорогу перед собой.
– Я доставлю вас к вратам, госпожа, – сказал он. Йонг молча кивнула. – Ёнчхоль и Боым всё подготовят, у вас не будет проблем.
– Как и у тебя, – прошептала Йонг. Нагиль услышал её и замер.
– Госпожа Сон Йонг, – позвал он. Йонг повернулась к нему, не поднимая глаз. Нагиль вздохнул снова.
Мимо шли полусонные крестьяне, ополчение готовилось к ночи, все были заняты своим делом и не обращали внимания на капитана и юджон-ёнг. Йонг подбирала слова, но отчего-то вся благодарность, с которой она пришла к костру Нагиля, позабылась, язык распух, и рот наполнился солёной слюной. Она что, снова собирается плакать?
– Возьмите, – сказал вдруг Нагиль и протянул мешочек. Йонг решила, что снова найдёт там камень, но внутри был сухой рис, нагретый у костра. – Ильсу сказала, это может помочь, облегчит боль.
– Чжихо уже приготовил мне отвар на ночь… – запротестовала Йонг. Принимать помощь от Нагиля стало совсем стыдно. Капитан нахмурился и опустил мешочек в раскрытые ладони Йонг.
– Вы упрямы, – сердито ответил он. – И уж точно не так слабы, как думаете.
Йонг вскинула голову, тут же натыкаясь на вспыхнувший взгляд Нагиля.
– Принимайте ту помощь, без которой не можете обойтись, – сказал он. – Принимайте ту помощь, без которой обойтись можете. Принимайте её от союзника и врага, если ситуация позволяет вам довериться кому-то сильнее вас. Я сильнее вас. И я вам не враг.
– Я знаю, – медленно ответила Йонг. Слова застревали в горле, но она сделала над собой усилие, чтобы протолкнуть их выше и стянуть с языка. – Ты мой союзник.
– Так дайте мне возможность помочь вам. Уверяю, я не стану слабее, если вы позволите выполнить своё обещание перед вами. При любых обстоятельствах и любых трудностях, независимо от того, стали вы лично их причиной или невольной жертвой.
Йонг сжала потеющими руками мешочек с рисом. Тот грел кожу и выпаривал с неё пот, и тепло растекалось по телу от самых ладоней, пульсируя внутри вместе с бегущей по венам кровью. Она открыла рот, но не смогла подобрать нужных слов. В её языке таких не нашлось.
Как назвать заполняющую мысли растерянность, о которой нельзя думать и которой нельзя давать волю? Как назвать поселившуюся в груди надежду, сказать о которой она не имеет права?
– Отдыхайте, госпожа Сон Йонг, – попросил Нагиль. Кивнул ей и ушёл, вбивая каждый шаг в землю.
Йонг пошатнулась и слепо пошла к шатру Дочерей, не чувствуя ног.
Вместе с Чунсоком вперёд всего ополчения отправлялся Хвадо, позеленевший за ночь Бумин и Чжунги. Последний был рослым парнем и даже рядом с Чунсоком смотрелся внушительно.
– Капитан сказал, вы поедете с нами, – заявил Чунсок, останавливаясь рядом с Йонг. Она прятала в узелке за плечами мешочек с остывшим рисом, словно тот был оберегом и мог отвести от неё беды, а потому решила, что ей послышалось.
–
Чунсок закатил глаза так, что те должны были застрять у него в затылке.
– Поедете с нами, упрямая госпожа. Сядете вместе с Вонбином, поторопимся, вы…
– Возьмите с собой деда Пхи и матушку, – огрызнулась Йонг. – Они нуждаются в этом больше меня.
– Приказ капитана был чётким. Собирайтесь, мы отбываем через десять минут.
Йонг буравила его спину самым злым взглядом, на какой была способна по утрам, и когда к ней подошёл Вонбин, схватила его за руку и затрясла.
– Мы поедем верхом? Галопом поскачем? Вонбин, я не умею!
– Я буду держать вас, сыта-голь, – заверил её Вонбин, заикаясь на каждой гласной, – Йонг стискивала его запястье с такой силой, что белели пальцы и проступали под кожей тонкие косточки. – Не бойтесь, я о вас позабочусь.
Она покивала, потерянно осмотрелась. Поднимающееся с места войско гудело многоголовым чудищем, Йонг заметила только Юну, стягивающую лоб повязкой, и Ильсу, ворчащую рядом с матерью.
– Перевяжи ноги плотнее, – просила она, – и если устала, говори мне сразу же, хорошо? Я попрошу у Чжихо какие-то травы для твоих ступнёй.
Они прошли мимо Йонг, Ильсу сделала несколько шагов и остановилась.
– Вот, – сказала она, вернувшись к Йонг, – нашла тебе ещё тряпки. Не садись боком, будет труднее скакать.
Йонг приняла скомканные полосы ткани, оставшиеся, вероятно, от старого белья из гостевого дома деда Пхи. Лучше идти пешком.
