«Глупая девчонка! У людей иногда бывают одинаковые имена, а дочери у тебя нет и не было. Все то было не по-настоящему!»
– И о чем это нам говорит? – Голос Найнив был чересчур спокоен; она готова была взорваться, точь-в-точь как доверху нагруженный фейерверками фургон. – Что за тайны ты там углядела, которые я упустила? Видно, старею я, глаза плохо видят, совсем подслеповата стала!
– Это говорит о том, что все слишком уж аккуратно, – спокойно, не повышая тона, отвечала Илэйн. – Каковы шансы, что эти тринадцать женщин были выбраны исключительно потому, что они являются приспешницами Темного? Возможно ли списать на случайность, что все они – разного возраста, родом из разных стран, принадлежали к различным Айя? Не могло ли оказаться среди этих тринадцати ну, скажем, трех Красных, или четырех уроженок Кайриэна, или просто двух женщин примерно одного возраста, если это воля случая? Значит, было из кого выбирать и подбирали их с каким-то умыслом, иначе откуда взяться такому разнообразию? А стало быть, Черная Айя до сих пор орудует в Башне или таится где-то еще, в каком-то месте, о котором мы не ведаем. Вывод можно сделать только такой.
Найнив с яростным ожесточением дернула себя за косу:
– Свет! Думаю, ты права. Ты действительно отыскала нечто такое, что мне не удалось. Свет, а я так надеялась, что они все ушли с Лиандрин.
– Нам неизвестно даже то, она ли у них предводительствует, – заметила Илэйн. – Ей вполне могли приказать…
– Если они действуют согласно системе, – твердо сказала Найнив, – мы ее обнаружим. Илэйн, если так рассуждать ты научилась, глядя, как твоя мать управляет своим двором, то я рада, что наблюдала ты внимательно.
Илэйн ответила ей улыбкой, от которой на щеках у девушки появились ямочки.
Эгвейн пристально посмотрела на старшую подругу. Кажется, Найнив наконец-то перестает вести себя как медведь, у которого разболелся зуб. Она подняла голову:
– Если только они не хотят внушить нам, будто скрывают какой-то хитрый замысел, чтобы мы зазря потратили уйму времени, охотясь не пойми за чем, когда на самом деле ничего такого в помине нет. Я не утверждаю, будто никакого плана в их действиях нет; я лишь говорю, что чего-то определенного мы точно пока не знаем. Давайте искать, но, полагаю, и о других вещах мы забывать не должны.
– Стало быть, ты все-таки соизволила проснуться, – промолвила Найнив. – Я уж решила, ты там спишь уже.
Но и при этих словах Найнив продолжала улыбаться.
– Она права, – произнесла Илэйн с отвращением. – Я построила мостик из соломы. Даже хуже чем из соломы – из желаний. Ты, Найнив, пожалуй, тоже права. Какой прок от всей этой… этой чепухи? – Она вытянула листок из лежащей перед ней стопки. – У Рианны черные волосы с белой прядкой над левым ухом. Мне совершенно не хочется оказаться рядом с ней настолько близко, чтобы разглядеть эту прядку. – Девушка вытащила еще одну страницу. – Чесмал Эмри – одна из наиболее талантливых целительниц за многие годы. Свет, можете себе представить, как вас Исцеляет кто-то из Черной Айя? – (Третий листок.) – Мариллин Гемалфин обожает кошек и всегда готова помочь раненым животным. Кошки! Тьфу! – Она сгребла все листки в кучу, сминая их в кулаках. –
Найнив опустилась на колени рядом с Илэйн и мягко высвободила бумажные листы из рук девушки.
– Может, так, а может, и нет. – Она тщательно разгладила страницы у себя на груди. – Ты ведь отыскала в них то, на что нам стоит обратить внимание. Будем понастойчивее и, возможно, найдем еще что-нибудь. Кроме того, есть и другой список.
И обе – и Найнив, и Илэйн, – нахмурив брови, устремили свои взгляды на Эгвейн: карие глаза и голубые глаза с одинаковой тревогой взирали на нее.
Сама Эгвейн старалась не смотреть на стол, где лежали остальные страницы. Ей не хотелось о них думать, но и отделаться от мыслей о списке тер’ангриалов она не могла. В ее сознание он словно впечатался.
