Эгвейн рассказала подругам обо всем, что произошло. За исключением того, что с ней случилось внутри тер’ангриала во время испытания; об этом она не могла заставить себя говорить, точно так же как Найнив и Илэйн ничего не рассказывали о своих испытаниях. Но она поделилась с подругами в подробностях тем, что произошло в купольном зале, и тем, что Шириам поведала ей об ужасной уязвимости, связанной со способностью направлять Силу, и о каждом слове, сказанном Верин, важном или же таковым не казавшемся. Единственное, что им с трудом удалось принять, касалось Аланны: Айз Седай такого просто не делают. Ни одна женщина в здравом уме не стала бы так поступать, а уж Айз Седай – в последнюю очередь.
Эгвейн сердито глянула на подруг, словно вновь услышав эти их слова:
– Кроме того, считается, что Айз Седай не лгут, но слова Верин и матери, по-видимому, очень даже согласуются с тем, что они говорят нам. Тогда,
– Мне Аланна нравится, – заявила Найнив, дернув себя за косу и пожав плечами. – Ох, ну ладно. Возмож… Да нет, точно – она и впрямь вела себя странно.
– Ну спасибочки, – заметила Эгвейн, а Найнив лишь ответила ей удовлетворенным кивком, словно не уловив сарказма подруги.
– В любом случае Престолу Амерлин об этом известно, а ей намного легче присматривать за Аланной, чем нам.
– А что насчет Элайды и Шириам? – спросила Эгвейн.
– Элайда мне никогда не нравилась и никогда не понравится, – ответила Илэйн. – Но и поверить, будто она на самом деле Черная Айя, не могу. А Шириам? Невозможно.
Найнив фыркнула:
– Такое должно быть невозможным для любой из них. Ничто не говорит о том, что, когда мы найдем их, все они окажутся из числа тех, кто нам не нравится. Нет, я не имею в виду, что надо подозревать – подозревать в таком! – всех женщин до единой. Нам нужно основываться на чем-то большем, а не на том, что они, возможно, увидели нечто, чего видеть им не следовало.
Эгвейн быстро кивнула, соглашаясь с ней, как и Илэйн, и Найнив продолжила:
– Амерлин мы расскажем обо всем этом, но не станем придавать большего значения, чем оно заслуживает. Если она вообще когда-нибудь заглянет к нам, как обещала. И если она придет и ты, Илэйн, будешь с нами, то помни – о твоем участии ей неизвестно.
– Уж об этом я не забуду, – с жаром ответила Илэйн. – Но стоит придумать какой-то другой способ передавать ей весточки. Моя мать устроила бы все куда лучше.
– Нет, гонцам нельзя доверять, – сказала ей Найнив. – Будем ждать. Если только вы обе не считаете, что одной из нас следует поговорить с Верин. Едва ли эту идею можно счесть правильной.
Илэйн помолчала, затем едва заметно кивнула. Эгвейн принялась кивать раньше подруги и делала это энергичней: будь то по рассеянности или нет, но Верин упускала из виду слишком многое, чтобы на нее можно было положиться.
– Хорошо. – Судя по голосу, Найнив явно была довольна. – Даже к лучшему, что мы не можем говорить с Амерлин когда захотим. Тогда мы сами принимаем решения, не дожидаясь на каждом шагу ее указаний и разрешений.
Она провела пальцами по страницам, где перечислялись украденные тер’ангриалы, словно вновь всё перечитывая, затем взяла в руку испещренное полосками каменное кольцо:
– И первое решение касается этого вот. Это первая попавшая к нам вещь, которая действительно хоть как-то связана с Лиандрин и прочими. – Найнив нахмурила брови, разглядывая кольцо, затем сделала глубокий вдох. – Сегодня ночью я отправлюсь спать, взяв с собой это кольцо.
Ни секунды не колеблясь, Эгвейн забрала кольцо из руки Найнив. Ей хотелось замешкаться, помедлить, хотелось удержать руки по швам, однако она так не сделала, чему была рада.
– Как все тут твердят, именно я могу оказаться сновидицей. Не знаю, дает ли мне это какое-либо преимущество, но Верин предупреждала: использовать кольцо опасно. И кто бы из нас ни воспользовался им, ей понадобится любое преимущество, какое только удастся найти.
Найнив сжала косу в кулаке и открыла рот, словно собираясь протестовать. Но когда она наконец заговорила, то сказала:
– Ты уверена, Эгвейн? Мы ведь даже не знаем, вправду ли ты
Эгвейн перебила ее:
– Ты направляешь поток сильнее, если сердишься. Ты уверена, что сумеешь рассердиться во сне? Успеешь ли разозлиться до того, как потребуется направлять Силу? Свет, нам даже неведомо, возможно ли вообще направлять Силу во сне. Да, ты права: кольцо – единственная ниточка, что мы имеем. И если кому-то из нас нужно использовать кольцо, то это должна быть я. Может статься, я действительно сновидица. Кроме того, ведь мне Верин отдала кольцо.
Найнив явно хотелось продолжить спор, но в конце концов она с неохотой кивнула:
– Хорошо. Но мы с Илэйн останемся с тобой. Не знаю, что мы сможем сделать, только если что-то пойдет не так, мы, возможно, сумеем тебя разбудить или… Мы будем с тобой.
Илэйн тоже кивнула.
