В следующее мгновение он врезался в разодетую четверку, и мужчины попадали наземь, точно кегли после удачного броска увесистого шара. Веревка выскользнула из рук Мэта, и он покатился по устланному соломой полу, рассыпая вокруг монеты из карманов и под конец въехав в стенку стойла. Когда юноша поднялся, все четверо незнакомцев были уже на ногах. И в руках у всех четверых сверкали ножи. «Вот же ослепленный Светом дурак! Чтоб мне сгореть! Вот чтоб мне сгореть!»
– Мэт!
Юноша поднял голову, и Том кинул ему посох. Мэт на лету поймал свое оружие, и вовремя – в следующий миг нож Таммуза отлетел в сторону, а сам он получил концом посоха в висок. Таммуз рухнул. Но остальные трое уже наседали на Мэта, и юноша вовсю завертел посохом, отбиваясь от хищной стали, рассыпая хлесткие удары по коленям, лодыжкам, ребрам и выбирая момент, чтобы довершить все ударом по голове. Все слилось в лихорадочно краткий миг. Когда последний из нападавших свалился наземь, Мэт застыл на пару секунд, потом поднял взгляд на женщину:
– Вы нарочно выбрали именно эту конюшню, чтобы вас тут убивали?
Она сунула кинжал с тонким лезвием обратно в ножны, висевшие у нее на поясе:
– Я хотела тебе помочь, но побоялась, что, если я сделаю к тебе хоть шаг с клинком в руке, ты примешь меня в суматохе за одного из этих шутов-переростков. А эту конюшню я выбрала потому, что дождь, как известно, мокрый, как и я, а ее никто не сторожил.
Она была старше, чем показалось Мэту, лет на десять-пятнадцать старше его, но все равно хорошенькая, с большими темными глазами и маленьким ротиком, до того пухлым, будто его обладательница надула губки. «Или изготовилась к поцелую». Мэт хохотнул и оперся на свой боевой посох:
– Ну, что сделано, то сделано. Наверное, вы вовсе не пытались вывалить на наши головы мешок злосчастья.
Прихрамывая на больную ногу, по лестнице спустился Том, и Алудра смотрела теперь то на него, то на Мэта. Менестрель снова надел плащ, без которого он редко позволял любоваться собой, особенно при знакомстве.
– Как будто в сказаниях, – промолвила женщина. – Я спасена менестрелем и юным героем от этих… – Она нахмурилась и поглядела на громил, распростертых на земляном полу. – От этих ублюдков, чьи матери были свиньями!
– Почему они хотели убить вас? – спросил Мэт. – Он что-то о каких-то секретах говорил.
– Секреты, – в голосе Тома послышались раскатистые артистические нотки, как на представлении, – тайны об устройстве фейерверков, если я не ошибаюсь. Вы – иллюминатор, верно? – Он галантно поклонился, церемонно взмахнув полами плаща. – Я – Том Меррилин, менестрель, как вы изволите видеть. – И, точно вспомнив что-то малозначительное, но все же достойное упоминания, Том добавил: – А этого молодого человека, обладающего дарованием находить на свою голову неприятности, зовут Мэт.
– Я была иллюминатором, – холодно, с некоторым ожесточением произнесла Алудра. – Но эта свинья Таммуз испортил представление для короля Кайриэна и к тому же чуть не разнес весь квартал гильдии, весь поселок нашего цеха! А поскольку тамошней старейшиной цеха была я, то именно меня гильдия и сочла виновной в происшествии. – В голосе ее послышались оборонительные нотки. – Что бы ни болтал Таммуз, секретов гильдии я не раскрываю. Но и голодать я не намерена, раз умею устраивать фейерверки. А поскольку из гильдии меня исключили, то ее законы на меня не распространяются.
– Галдриан, – произнес Том, и в тоне его было то же напряжение, что и в голосе Алудры. – Он теперь мертвый король и фейерверков никогда больше не увидит.
– Гильдия. – Женщина устало вздохнула. – Они все обвиняют меня, будто это из-за меня разгорелась война в Кайриэне, будто та бедственная ночь, только она одна привела к смерти Галдриана. – Том скривился, а Алудра продолжила: – Наверное, мне здесь больше нельзя оставаться. Таммуз и остальные эти буйволы скоро очнутся. Скорее всего, на этот раз они заявят солдатам, что я украла то, что на самом деле изготовила сама.
Она испытующе посмотрела сперва на Тома, потом на Мэта, сдвинула брови и, видимо приняв решение, произнесла:
– Я должна отблагодарить вас, но денег у меня нет. Однако у меня есть нечто не менее ценное, чем золото. Может быть, даже лучше золота. Посмотрим, что вы скажете.
И когда она принялась рыться под парусиной в тележке, Мэт переглянулся с Томом. «Я помогу любому, кто заплатит». Ему показалось, что в голубых глазах Тома мелькнуло понимание.
Алудра выбрала из нескольких одинаковых узлов один – короткий рулон в плотной промасленной материи. Сверток был чуть больше фута в обхвате. Опустив его на солому, она развязала стягивающие сверток шнуры и раскатала рулон по полу. По всей длине тянулись четыре ряда карманов, верхние карманчики были маленькие, во втором ряду – побольше, а в четвертом – самые большие. Во всех лежали покрытые воском бумажные цилиндры. Над срезом кармана торчали их утолщенные концы, от которых тянулись темные шнуры.
