Второй шанс — это всего лишь шанс. Потерявшийся среди холодных Нагорий скромный учитель истории Алияс постарается сладить с непростым учеником-драконом. Разглядит ли своенравный жестокий ящер того, кто предназначен ему судьбой? Или всё же сердце Алияса достанется опытному и хитрому сопернику?18+
Двери тронной залы с грохотом распахнулись, впуская очередного жалобщика.
— Ваше величество! — с порога начал дракон. — Это возмутительно! Эта наглая ящерица, у которой чешуя на лбу не оформилась, устроила погром в моем заведении! Приличном, должен сказать, месте, пользующимся отличной репутацией. А он со своими дружками мало того что побил тьму бочек с дорогим вином, так ещё и заявил, что отказывается платить. Мол, вино моё кислятиной отдаёт. Моё вино! Кислятиной! — багровел крепкий на вид дракон с горчичного цвета чешуёй. — Когда же вы найдёте управу на эту бестию?
Алияс вздохнул, переводя взгляд на секретаря. Тот подтянул к себе книгу в десять пальцев толщиной и вписал очередную жалобу. Вся книга посвящалась удивительным и невероятным подвигам одного-единственного дракона. Дракона, державшего в страхе все Нагорья, стоило ему расправить крылья.
— Гхе-гхе, — привлёк его внимание секретарь, как только посетитель вышел. — Чистые страницы закончились. День только начался, пойду принесу шестнадцатый том.
Алияс кивнул Фиору, давая позволение удалиться. Пока секретарь отыскивал новый том в книгохранилище, у регента-правителя образовался незапланированный перерыв — желающим его внимания придётся недолго обождать.
Стоило секретарю исчезнуть в одном из скрытых переходов за троном, Алияс тотчас позволил себе откинуться на высокую спинку и глубоко выдохнуть.
Что, спрашивается, все эти драконы ожидали от Иниса Ивриса, когда возмутитель всеобщего спокойствия Нагорий являлся его Парой, по которой он жутко скучал и был готов простить что угодно, принимая выходки Шайса за детскую игру?
Шайс вырос у него на глазах и всё это время виделся Алиясу самым восхитительным ребёнком на свете. Он был вхож в пещеры чёрных и проводил с маленькой ящеркой всё свободное время, играя и отдыхая от государственных забот Нагорий, требовавших его неусыпного внимания.
По мере того, как Шайс взрослел, его искренний восторг от встречи с Алиясом сменялся неловкостью и насторожённостью.
Алияс не раз пытался выспросить, в чём дело, не решаясь задавать подростку прямых вопросов, но Шайс был самым твердолобым и упрямым созданием на свете, наотрез отказывавшимся отвечать на вопросы, отмалчиваясь или уходя от темы.
Что происходило с юным драконом и чем была вызвана перемена, Алиясу так и не удалось узнать. Одно он видел ясно — Шайс проводил с ним всё меньше и меньше времени, отдалялся, находя любой предлог избегать его компании. И Алияс не стал выяснять, как скоро бы превратился для ящера в постороннего — друга семьи, чьё общество приходилось терпеть по необходимости.
Причины охлаждения, по мнению эльфа, могли быть самыми разными. Возможно, сказывалось действие маски, вплетавшей в сущность эльфа магические драконьи жилы. Не исключено, что Шайс ощущал необычную тягу к Иврису, но страшная маска, больше подходившая старику, отталкивала и пугала юношу. Думать о более серьёзных причинах Алияс не хотел, предпочитая полагать, что для всего своё время.
Решение представлялось разумным и регент-правитель прекратил частые визиты в пещеры чёрных, но отказаться от встреч с юным драконом так и не смог, отыскав самый простой выход — Алияс решил преподавать в академии драконов — Ринхон!
Идея была до того проста и блистательна, что отказаться от неё уже не было сил. Может быть, представ перед Шайсом простым учителем, он сумеет всколыхнуть в драконе если не воспоминания прошлой жизни, на что надежды почти не было совсем, то хотя бы интерес, выходящий за рамки обыденного.
Сменить место службы не представлялось затруднительным. Став регентом, Алияс не отказался от привычного занятия и спустя некоторое время, потребовавшееся на то, чтобы утрясти дела Нагорья, стал снова преподавать. Он выбрал несколько школ драко в Нижнем городе и стал одним из первых, кто попытался просветить младшее племя и убедить драко в том, что они заслуживают большего.
Тяжело и неспешно двигалось его дело, и всё же перемены были внушительными. Чего стоила одна Саюли, добившаяся немыслимого для драко положения спустя четыреста лет борьбы со старыми порядками!
С ней Алияс познакомился гораздо позже. После того как он решил отправиться в Академию вслед за Шайсом, он написал сам себе назначение за подписью регент-правителя и отнёс на стол Уиндроха Доша, главы академии. Старый дракон, напрочь позабывший о своём знакомстве с Алиясом, долго хмурился на бумагу и даже решил проверить подлинность магическим путём.
Неблагодарный дракон, конечно же, не мог знать, что именно благодаря Алиясу, предусмотревшему скорую необходимость в общих учебных заведениях и был основан Ринхон, и, конечно, только его стоило благодарить за высокое назначение.
Но сетовать на забывчивость ящера, причиной которой стал он сам, Алияс не стал, терпеливо отвечая на вопросы дракона, в ожидании, пока тот, наконец, не сдастся и не смирится с неизбежным, принимая эльфа в стены академии.
