Чувствительные ноздри ощущали резкий запах спиртового раствора и других веществ, ранее не встречавшихся дракону. В воздухе скользила едва ощутимая вонь изведённой плесени и какой-то дезинфицирующей добавки, пропитывавшей всё вокруг.
Когда наконец удалось приоткрыть глаза, Шайс понял, что мерзкий запах исходит от белья, на котором он лежит. Простыня доходила до шеи, распространяя смрад вокруг, словно окутывая коконом. Если бы дракон мог подняться, он бы вскочил и вырвался на свежий воздух.
Попытка поднять руку ничем не увенчалась — ему едва удалось пошевелить пальцами.
— Если тебя спросят, — вдруг коснулся слуха волшебный голос, — говори, что ничего не можешь вспомнить кроме своего и моего имени.
Алияс был рядом, говорил с ним, другого лекарства Шайсу не требовалось. Чувствовал он себя так же отвратительно, но его дух и сознание слегка воспряли, возвращая память о минувших событиях, грозивших им обоим трагическими последствиями.
Благо, Алияс был жив и говорил с ним, позволяя надеяться на то, что с ним все в порядке.
Желая спросить об этом, Шайс раскрыл рот, глухо захрипев. Поняв, что не в силах выдавить ни звука, он с надеждой уставился на эльфа, надеясь, что тот поймёт всё без слов. Но Алияс сказал, что ему пора, и ушёл.
Куда он торопился? Грозила ли всё ещё ему опасность?
Шайс был растерян, не понимая, где они находятся, и это было так же верно для этого странного помещения с низкими потолками и серыми стенами, как и для мира, в который их занесло по ошибке.
Если бы на прощание Алияс не сказал, что зайдёт попозже, Шайс бы сошёл с ума от тревоги. Но Светлый выглядел как обычно и это немного успокаивало.
Оставалось дожидаться его и попытаться быстрее восстановить силы, чтобы встать с этой проклятой кровати — более неудобного ложа Шайс не встречал за всю свою, пусть и недолгую жизнь.
Рядом с ним иногда появлялись другие существа. Кем они являлись, определить было сложно. С виду они ничем не отличались от людей. Никаких отличительных знаков, никаких особенностей, будь то длинные клыки, позволявшие питаться кровью или крылья, поднимающие в воздух. Магический потенциал как будто тоже отсутствовал. По крайней мере, те двое, что нарушали его покой, ни разу не прибегли к магии.
Сам Шайс тоже не чувствовал никакого отклика от собственного дара. Он впервые не ощущал свою вторую сущность — дракона, дремлющего внутри.
Нахмурясь, он припомнил неудавшиеся попытки освободить Алияса с помощью магии.
Оставалось предположить, что в этом мире, возможно, и вовсе не существовала магическая природа, и они с Алиясом получили воплощение в тех существ, уровню которых наиболее соответствовали в собственной реальности. Шайс слышал, что такое возможно, но отсутствие опыта и точных знаний заставляло строить догадки и домыслы.
Пролежав целые сутки недвижимым бревном, одну особенность Шайс всё же заметил. Точнее сказать, она раздражала настолько сильно, что игнорировать её было просто невозможно. В стократ обострившееся обоняние с трудом позволяло сконцентрироваться на собственных мыслях.
Вначале дракон решил, что во всем виноваты взрыв и ущерб, нанесённый телу. Он и раньше обладал отличным нюхом и, скорее всего, удар по голове немного нарушил привычный баланс.
Время шло, несколько раз он впадал в недолгий беспокойный сон, но, каждый раз приходя в себя, с неудовольствием обнаруживал, что нюх оставался по-прежнему до болезненного острым.
Те двое, что подходили к нему, заставляя настораживаться, похоже, являлись лекарями. Они совещались о его состоянии, обмениваясь не совсем понятными словами. Несмотря на то, что Шайс был абсолютно уверен, что понимает их язык, ему явно недоставало некоторых знаний, чтобы суметь проникнуть в суть разговора. Они цепляли на него какие-то мелкие веревки, затем прислушивались к чему-то и выдавали короткие неясные заключения.
От них не исходило никакой опасности, да и судя по всему, именно благодаря им он жив и, возможно, совсем скоро будет здоров.
Запах одного из существ был достаточно сильным, но не вызывал у Шайса никакого интереса. С виду, седовласый и бородатый мужчина в очках тоже не представлял ничего выдающегося. Другой парень, тот, что пониже, с отросшей челкой, обладал чуть более привлекательным ароматом. Тонким и интересным.
Возможно, если его всё же не обманывало тело и чуткий нюх не был результатом ранения, аромат мог являться своеобразным регулятором в новом мире. Если Шайс был прав, то ему предстояло выяснить, о чём именно говорил запах.
— Как ты? — наконец-то Шайс снова услышал единственно желанный голос. Ему несколько раз давали пить и дракон сильно надеялся, что способность говорить вернулась.
— Лучше.
— Что-нибудь нужно?
— Где мы очутились? — спросил Шайс о том, что в данный момент занимало его больше всего, раз уж с Алиясом всё было в порядке. Опасаться посторонних ушей тоже не приходилось — около пяти минут назад оба лекаря ушли на ужин. Шайс слышал их разговор.
— Это я бы хотел спросить у тебя, — спокойно ответил эльф.
