— Пора идти. Время ужина почти закончилось. Как только окрепнешь, тебя отведут к Одиру. Он здесь вроде старейшины, но все называют капитаном. Он будет спрашивать, кто ты такой и как мы оказались в Либии… — Алияс сбился, словно припоминая что-то. — Место, куда перенёс нас портал. Думаю, когда-то это был город. — Снова долгая пауза. — Я уже ответил на эти вопросы. Назвал своё имя и твоё. Сказал, что мы ищем безопасное место и, кажется, попал в точку. Об остальном я позабыл — так безопаснее. Доктор… лекарь списал всё на взрыв. Сказал, что у нас контузия. У тебя более серьёзная, поэтому не думаю, что тебя будут долго расспрашивать. Ты не приходил в себя четыре дня. Большая кровопотеря…
Слова звучали как в тумане.
Разве это было важно?
— Шайс? — Собственное имя привлекло внимание
— Твоему рассказу поверили? — безжизненным голосом спросил дракон.
— Кажется, да. Мы… как это называется, беженцы, — наконец выбрал верное слово Алияс. — Есть и другие, похожие на нас, — он вдруг встрепенулся, — мне пора.
Быстро поднявшись с края кровати, Алияс, не оглядываясь, покинул комнату, оставив за собой дурманящий шлейф.
Этот запах было не сравнить ни с чем, что когда-либо удавалось почувствовать Шайсу.
Запах… всё, что ему осталось от любимого.
========== Законы Холделы ==========
Через два дня произошло то, о чём говорил Алияс. Шайса, немного окрепшего, повели к местному старейшине.
Ожидавший увидеть уважаемого старца в летах, он был вынужден столкнуться с недружелюбным представителем чужого вида лет сорока, носившим отталкивающе-резкий аромат. Заматеревший, грубый мужлан общался короткими предложениями исключительно в повелительном тоне.
Его обращения в адрес дракона были оскорбительны и требовали сатисфакции с исходом плачевным соразмерено чужому поведению. Но Шайс словно не замечал ничего вокруг.
Вопросы едва доходили до его сознания.
Одиру то и дело приходилось повторять дважды. Его массивная с выдающимися скулами морда налилась кровью и загорелая кожа из песочной превратилась в кирпично-красную. Наконец, устав от допроса, причинявшего ему гораздо больше неудобств, чем новичку, случайно попавшемуся им под руку на одной из операций, Одир распорядился его дальнейшим пребыванием на базе (так он называл Холделу).
— Контуженый, чего с тебя взять, — махнул он рукой, с досадой оглядев новобранца.
Темноволосый выглядел крепко для своих юных лет и, возможно, сумел бы пригодиться со временем, может, даже в бою. Но вот всё ли у него было в порядке с башкой? Взрыв, конечно, прилично перемешал парню мозги, другого объяснения заторможенности парня Одир не видел, но неизвестно, что представлял из себя этот малый до контузии.
— Умудрился же ты потащить с собой омегу, — осуждающе пробубнил под нос капитан, продолжая размышлять вслух.
На замечание Шайс не обратил никакого внимания, продолжая вариться в собственных мыслях.
Длинными тускло освещёнными коридорами его отвели в просторное помещение. Высокие потолки, серые стены, натёртый подошвами пол. Два ряда двуярусных лежанок. Вернее, их подобие. На таком вряд ли можно было отдохнуть, уже не говоря о том, чтобы нормально выспаться.
— Блок 6Б, — гаркнул провожатый на ухо Шайсу и понёсся дальше по коридору, не забыв всучить ему в руки неприятно пахнущее сырое постельное бельё.
— Новичок! — раздалось воодушевлённое восклицание из глубины комнаты, и несколько мужчин, скатились с лежанок, уже спеша ко входу, где продолжал стоять столбом Шайс.
За спиной раздался голос провожатого, снова нырнувшего в дверной проём:
— Контуженый. Вы предупреждены.
— Ладно тебе, Терех. Чего мы, звери, что ли? — Но тот уже исчез за поворотом, о чём можно было с лёгкостью догадаться по любопытным взглядам, разом переключившимся на лицо новичка.
— Манэр у нас достаточно, — откликнулся худощавый парень с вытянутой мордой и лупатыми глазами, сгибаясь в насмешливом поклоне. — Добро пожаловать в могилу, салага.
Шайс не ответил, продолжая без интереса обводить взглядом обезьяньи лица. Как и от старейшины… капитана, от незнакомцев исходил резкий запах, но если Одир оставил его равнодушным, не вызывая ничего кроме желания отойти подальше, эта свора заставляла держать ухо востро.
Шайс ощущал угрозу, желание вцепиться и растерзать. Помимо воли инстинкты взяли своё, отодвигая мысли на задний план — сейчас следовало быть начеку.
— Оглох? С тобой поздоровались, — рявкнул бесформенный мужик с жирным пузом и вторым подбородком, хватая Шайса за майку.
— Эй-эй, Кэм. Тебе же сказали, контуженый. Он, может, вообще тебя не слышит, — одёрнул долговязый.
— А если слышит, то шестерёнки не поворачиваются, — зашёлся смехом третий.
Всё они были одинаково безобразны в своих одинаково чёрных тряпках. Так выглядел и сам Шайс. И даже если бы кто-нибудь сказал ему обратное, он бы не поверил — Шайс и сам себе был отвратителен.
Смех наконец утих.
— Ладно, парень, живи, — чья-то лапа хлопнула его по плечу. Рыжий с щербатым лицом и огромными мускулами схватил его за шею, притягивая, будто в дружеском подначивании.
— Чё это ты такой добрый сегодня, Мерт? — удивлённо спросил товарищ.
