Я поперхнулась воздухом. Мысли заметались в голове, словно стайка испуганных бабочек. Остановившись возле розовых кустов, я какое-то время смотрела на фонарь, возле которого вились ночные насекомые, и никак не могла собраться и найти нужные слова.
– У тебя тут вертолет, да? – наконец спросила я и мысленно надавала себе пощечин.
Дура, ну какая же дура! Надо посмотреть ему в лицо и сказать, что я замужем и буду верна мужу. Надо было вообще оставаться в доме!
– Да, – ответил Кристиан. Его лицо сейчас было похоже на бледную трагическую маску. – Так что, летим?
– А твоя компания?
Дура! Снова не то! Я едва не плакала от собственной беспомощности.
– Ерунда, – отмахнулся Кристиан. – Поставлю хорошего управляющего.
– Я замужем, – наконец-то сказала я.
Кристиан мягко погладил меня по щеке, и этот теплый спокойный жест был настолько жутким, что я едва не закричала.
– Это вынужденный брак, – произнес он. – Тебя просто купил папаша Финниган, и со временем ты станешь мучиться. Брось, Инга, ты и сама все прекрасно понимаешь.
Я не понимала ничего. Знала только, что мне нужно уйти, найти Макса и не отходить от него. Знала, но не могла пошевелиться.
– Что значит «купил папаша Финниган»?
Макс стоял неподалеку, задумчиво ощипывая перышки на своей маске. Его лицо было непроницаемо спокойным, но за этим спокойствием бушевало пламя. Кристиан обернулся и, смерив Макса каким-то веселым сумасшедшим взглядом, ответил:
– То и значит. Твой брак, младший братец, стоит двадцать миллионов лир. Старый Финниган никогда не скупится в серьезных вопросах. А твое счастье – вопрос серьезный, это точно.
Лицо Макса нервно дрогнуло. Маска упала в траву. Он неторопливо подошел к нам, уверенно взял за руку, и вот тогда меня словно ледяной водой окатило: я опомнилась, вцепилась в запястье Макса и почти оттащила его на несколько шагов назад. Кристиан явно не в себе, и у него наверняка заготовлены опасные сюрпризы на такой вот случай.
– Инга, иди в дом, – сказал Макс почти ласково. – Все хорошо, не волнуйся. Просто иди.
Искр не было. Ни одной. То ли он так хорошо держал себя в руках, то ли огонь рос у него внутри. И Макс готовился сгореть и забрать с собой соперника.
«Мне невыносимо думать, что кто-то еще видел знак у тебя на спине. Что сейчас кто-то тебя любит».
– Двадцать миллионов лир, – задумчиво повторил Кристиан. – Инга, да брось ты это все… Полетели отсюда. Я дам тебе новую жизнь. Обещаю.
Запястье Макса вдруг стало таким горячим, что я невольно отдернула руку. Над его головой взвилась сиротливая искра, и ее тотчас же поглотил мрак.
– Никто никуда не полетит, – негромко, но отчетливо проговорил Макс. – Инга пойдет в дом. А тебя я вызываю на дуэль.
Меня бросило в холод, который сразу же сменился жаром. В былые времена драконы частенько бились между собой, и зрелище было впечатляющим, даже если судить о нем только по произведениям искусства. Перед глазами невольно появилась картинка: огромный золотистый ящер рядом с крошечной человеческой фигуркой. И почему-то становилось ясно, что дракон в этот раз проиграет.
Сейчас в Кристиане было что-то страшное и величественное. Должно быть, в нем росла та самая власть, которая позволяла Сальцхоффу рубить головы драконьим патриархам.
Он прикрыл глаза. Негромко рассмеялся.
– Я же тебя разорву, дурачок, – ласково произнес Кристиан. – Жаль, что ты не понимаешь…
– Нет, – твердо сказала я, и мир удержался от падения. Мир устоял, и я устояла тоже. – Нет, Кристиан. Я замужем и люблю своего мужа. Никуда я не полечу.
Макс обернулся в мою сторону, и я увидела, что его лицо, которое исказила мучительная гримаса ярости, снова становится прежним. Медленно, с трудом, но становится.
– Любишь? – переспросил Кристиан. Небрежно махнул в сторону Макса, словно хотел спросить, насколько надо спятить, чтобы любить этого человека. – Его?
– Да, – твердо сказала я и в эту короткую жестокую минуту действительно любила Макса всем сердцем.
Над головой Макса наконец-то закружились искры – огромное красно-золотое облако взвилось к ночному небу. Кристиан посмотрел на меня с какой-то глухой тяжелой тоской и ответил:
– Ну что ж, ну что ж…
В следующую минуту он исчез – вроде бы только что был тут, и уже нет. Чуть поодаль зашуршала трава; выглянув из-за плеча Макса, я увидела, как темная человеческая фигура движется от розария в сторону ворот. Вскоре она растворилась в темноте.
Мы стояли, не в силах пошевелиться. Потом Макс негромко спросил:
– Это правда? Отец дал тебе денег, чтоб ты вышла за меня замуж?
Я кивнула. Отпираться и врать смысла не было, Макс мог пойти к папеньке и припереть его к стенке.
– Да, он дал, – ответила я. – Вот только я их не взяла.
Перевод с общего счета семьи Финниган действительно был мной заблокирован и через сутки вернулся обратно. Не буду скрывать – я та еще дрянь, но бывают вещи, в которых нужна кристальная честность. Например, в семейных отношениях с хорошим человеком. Я ведь с самого начала просто хотела подпалить хвост папаше Финнигану, вот и все.
