Участницы собрались в саду – расселись на креслах-мешках и негромко переговаривались в ожидании Эдварда и Куллинана. Операторы уже работали, а я, устроившись в некотором отдалении, листала официальный паблик проекта, слушая краем уха, о чем беседуют девицы.
– Хвозняковски точно скинут, – уверенно говорила Амели. Ее слова звучали так весомо, словно это лично она организовала импичмент президента. – Все теперь изменится.
– Смотря в какую сторону, – равнодушно заметила Берта. – Как бы вам от этого хуже не стало.
– Нам? – презрительно усмехнулась рыжая Лидия. Сегодня она заплела кудрявые волосы в косу. – Драконам ничего не будет, не переживай.
Берта только плечами пожала.
– Когда Сальцхофф пришел, вы так же говорили. А потом полетели головы. И сейчас будет то же самое.
– Чего-о-о? – дружным хором воскликнули драконицы. – Что ты несешь, курица?
Берта не обратила никакого внимания на «курицу» – сидела настолько спокойно и равнодушно, что я невольно позавидовала ее выдержке.
– Говорят, Семеониди пойдет самовыдвиженцем, – ответила она и демонстративно покрутила в руках смартфон. – Знаете, кто это?
Несколько дракониц дружно кивнули, остальные только плечами пожали. Девицы проводили время в салонах красоты и на дорогих курортах, откуда им знать о том, кто такой Кристиан и чем занимается…
– Лекарства, что ли? – недоверчиво спросила Анетт.
Берта кивнула.
– Да, он химик вообще-то. Читал у нас на первом курсе несколько лекций.
– Ну и что? – презрительно спросила Амели. – Кто его выберет? Наберет два процента и утрется.
Эх, если бы все было настолько радужно! Четверть часа назад я попробовала дозвониться до Макса, но он был вне зоны доступа. Что, если драконьи семьи отрядили его переговорщиком? Попробовать заключить союз с новым Сальцхоффом и сохранить хоть что-то.
– Он половину лекарств сделал бесплатными, – подала голос Кати. – У меня мать диабетик, вчера от счастья рыдала и в церковь сходила, заказала службу за здравие раба божьего Кристиана. Его вся страна будет в задницу целовать, такое дело для народа сделал.
Драконицы притихли, сразу же став очень мирными и дружелюбными. Берта усмехнулась и сказала:
– Первый закон, который он пробьет, – ограничение драконов в гражданских правах, разделение на граждан и неграждан. А потом полетят драконьи головы.
На мгновение возникла пауза, а потом Лидия истерично выкрикнула:
– Ты что несешь? Что за бред?
Я вздрогнула от неожиданности. Реакция была слишком уж резкой – значит, рыжая драконица прекрасно понимала, что события станут разворачиваться именно так, как говорит Берта. Пробежавшись пальцами по экрану смартфона, Берта открыла вкладку с новостями и сказала:
– Об этом пишет «Экономист». Чтоб вы знали, девушки, – она обвела тяжелым взглядом всех собравшихся, – это главный журнал деловых кругов страны. Если там что-то написано, то это почти гарантированно правда.
Берта была права, «Экономист» публиковал только тщательно взвешенную и проверенную информацию и не был склонен к тому, чтобы сеять панику. Просто факты, которые тщательно проанализировали умные люди.
В саду воцарилась глубокая тишина. На лицах человеческих девушек проступило злорадство. Они ненавидели и презирали дракониц за деньги, власть и возможности – и вот вдруг стало ясно, что это не навсегда, что драконы могут все утратить. Что все их блага может перечеркнуть Кристиан Семеониди одним росчерком пера.
– Хвозняковски уходит в отставку. – Голос Эдварда прозвучал в тишине набатом. – Но, дорогие мои, в нашей с вами жизни ничего не изменится.
Он вышел в центр площадки и махнул рукой оператору, приказывая не снимать. Красные глазки камер погасли. Эдвард с какой-то развязной небрежностью сел в одно из кресел-мешков, и я обратила внимание на то, что наследник драконьей семьи выглядит крайне спокойно, словно это не он полчаса назад разговаривал со мной, а кто-то другой.
– Во-первых, конституцию менять никто не будет, – продолжал Эдвард, – а она гарантирует всеобщее равенство перед законом. Во-вторых, сейчас уже не те времена, что были до Великой войны. Тогда людей бросали в газовые камеры, но теперь такое не повторится. Мы стали лучше. Все мы – и люди, и драконы.
Лица дракониц просветлели. Да и мне стало как-то спокойнее. Оператор снова включил камеры – момент истины закончился.
– А в-третьих, я хотел бы сегодня обсудить с вами один момент, – сказал Эдвард уже серьезнее, и девушки подобрались, не зная, чего ожидать. – Ваши вредные привычки.
Многие участницы растерялись – они дымили, как паровоз, пользуясь тем, что на проекте это не запрещалось. Я улыбнулась, прикрыла глаза: похоже, Эдвард придумал, как отправить по домам дюжину девиц.
– Вы прекрасно понимаете, что моя жена должна быть здоровой, – продолжал Эдвард. – Должна родить мне здоровых детей. Я сам курил некоторое время назад, но, когда начался проект, бросил. Итак, дорогие участницы, я даю вам три дня на то, чтоб окончательно отказаться от курения. Если вы отказываетесь, то проходите дальше. Если нет, то едете домой.
