Узкое, лошадиное лицо с выдающейся вперед челюстью и низкий лоб. Сросшиеся густые брови над вдавленными в череп глазницами. Из-под черного колпака — шаперона* неряшливыми косицами свисают хорошо битые сединой волосы. Довольно высокий рост, узкие плечи и длинные как у гориллы руки. Вид премерзостный и преисполненный презрения ко всем окружающим. Короче — сволочь. Я его примерно так и представлял.
Да, это он. Бывший вольный стрелок руа франков Луи, Пьер Ле Горжиа, а ныне успешный хозяин таверны 'Пьяная Треска', Никола Джулиани.
— Чего надо? — маленькие глазки неприязненно сверкнули.
— Комнату бы мне, хозяин.
— Ночлежка за углом… — буркнул кабатчик и отвернулся к полкам.
Да, все правильно, видом я однозначно не вышел — обычный матросик, да еще в крайней степени потрепанности. Да и вообще я сомневаюсь, что он знает как выглядит обличье бастарда Арманьяка — обличье его смерти. Да, я решил дела в Нанте начать с этого ублюдка — дюк* и все остальное подождет. Ну не могу по другому…
Лиард покатился по прилавку и звякнув об оловянную кружку, приземлился около ладони трактирщика.
— Это за неделю! — ладонь мгновенно накрыла монетку. — С завтраком и ужином. Без вина, но с пивом.
— Идет.
— Вельма! — заорал кабатчик. — Проводи гостья в комнату на втором этаже!
Могучая девка, весьма миловидной наружности, отчаянно виляя задом повела меня в гостиницу.
Я поднимаясь по лестнице, воспользовался моментом и шлепнул ладошкой по ее обширному, каменной твердости крупу.
— Заработать хочешь подружка?
— Два денье… — девка даже не повернулась. — После работы, трактир закрывается через час.
— Идет, прихвати с собой кувшинчик вина и подмойся хорошенько.
— Денье вперед… — Вельма явила собой образцовый пример лаконичности.
— Держи, а это куда дверь?
— Хозяйские комнаты. Я как приберусь у него, так сразу к тебе…
— Хорошо…
Был уже глубокий вечер, так что долго ждать не пришлось. Едва пробили колокола на городской звоннице, как по коридору протопали тяжелые шаги и в дверях появилась, принарядившаяся для такого случая служанка. С собой она тащила поднос с нарезанным мясом и объемистый кувшинчик.
— Ну что, отпустил тебя хозяин?
— А куда он денется? — отмахнулась Вельма и бухнулась рядом со мной на тюфяк. — Я у него не в рабынях.
— Злой небось? — я разлил вино по кружкам и осторожненько принюхался. Вроде ничего. И говядина свежая…
— И не скажи… — вздохнула служанка и махом высадила кружку. — Ну эта… мы делом будем заниматься али болтать? Учти, платить все равно придется…
— А как жа… — я тоже отпил вина. — Сейчас поем маленько и нахлобучу. Держи монету авансом…
— Это можно, — Вельма поймала монетку и засунула себе за пазуху. — Ну наливай что ли…
— Вот смотрю я на тебя и думаю: до чего же ладная девка. Я бы такую на руках таскал, а хозяин…
— Да не… он мне доверяет…
Короче, девку я так и не трахнул — не то что побрезговал, а просто не захотел. Лишнее оно. Заболтал, выведал все что надо и подсыпал в стаканчик хитрого порошка выданного Самуилом. Ну не убивать же мне ее? Пусть поспит немного, а дальше, я надеюсь ей хватит ума молчать.
Вельма, как бы услышав, что я думаю про нее, сотрясла комнатку богатырским храпом. Я подивился такой мощи, засунул ей в корсаж несколько серебряных монет, а потом отцепил от пояса связку ключей. Нет, ну просто удивительно полезной оказалась девка. Дай тебе Боженька здоровья! Хотя у тебя дорогуша, его и так не занимать…
— Ну что? Пора… — я осторожно вышел в коридор, огляделся и скользнул в сторону хозяйских апартаментов. Если судить по словам служанки, этот гаденыш сейчас тупо бухает или уже надравшись, спит. Семьей он не удосужился обзавестись, живет один, так что особых препятствий я не вижу. Тем более, это крыло гостиницы абсолютно пустое.
Сука, как же хочется уродцу в глаза глянуть. Хотя, с его точки зрения, он ничего плохого не сделал. Ну, грохнул графа — делов-то. Довольно обычное дело, по нынешним-то смутным временам. При этом никого не предавал, так как и не служил графу. К тому же, грохнул явно не по собственному почину, а по вполне внятному приказу, да еще очень прибыльно. По моим сведениям, лично сам Паук насыпал ему полный шапель* золотых.
Но мне глубоко плевать на обстоятельства. Ты уже не жилец Пьеро, ты им перестал быть ровно с того момента, как поднял руку на последнего графа Арманьяк. Стоп, почему последнего, я пока помирать не собираюсь.
Спустился на один пролет вниз и подошел к двери. Постоял секунду, прислушался и вставил в скважину ключ.
— Что за нахрен? — к моему дикому удивлению дверь оказалась открыта.
Ну, что же, тем лучше. Немного приоткрыл ее и заглянул в щель — коридор освещенный лампой казался пустым. Я открыл наваху и проскользну внутрь. Еще несколько шажков и тишину вдруг рванул ужасный булькающий хрип. И шел он из комнаты описанной служанкой как хозяйская спальня. Что за дела?
— Стоп дружок, не надо своей блевотиной давится… — я заскочил а комнату и на мгновение застыл потрясенный увиденной картиной.
Хозяин безвольно, разбросав руки, застыл на кровати…
Рядом с ним стоит на коленях черная, широкая фигура…
