Он не лежал, как мне думалось, в постели. Сидел в кресле и выглядел достаточно довольным жизнью. И здоровым, если бы не суточная щетина и странная худоба. Впервые вижу уиверна заросшим. И вижу Адэра совершенно не то что несобранным, но каким-то… Никак не могла подобрать определения. То ли он решил — раз болен, то не обязательно соблюдать субординацию «хозяйка — служащий», то ли ещё что, но… Во-первых, он впервые на моей памяти одет не в форму полувоенного образца, а во что-то пижамное или больничное. И в этой широкой для него одежде выглядел странно обмякшим. Во-вторых, он не встал при моём появлении. Так и сидел в кресле, причём не просто сидел, а закинув одну ногу в широкой штанине на сиденье, благо оно широкое, и обняв её. Мечтательный? Ушедший в собственные мысли?
Фарлей огляделся, словно проверяя, всё ли в комнате в порядке, и вышел.
Мы с Руди нерешительно приблизились к креслу.
— Привет, Адэр, — негромко сказала я.
— Привет…
Он спустил ногу с сиденья кресла. Я услышала, как у Руди перехватило дыхание: Адэр прятал за штаниной поднятой на кресло ноги целый арсенал: ножи, личный меч, два пулемёта, модифицированный револьвер и что-то ещё.
— Зачем тебе всё это? — только и смогла выговорить.
Он кинул на оружие такой взгляд, как будто присматривался, не забыл ли чего. Обхватил себя руками, с досадой глядя на свою одежду.
— С минуты на минуту жду, что меня придут убить, — мрачно ответил он.
Руди только крякнул и осмотрелся, куда бы сесть. С другого конца комнаты он принёс два стула, больше похожих на лёгкие кресла. Мы сели и кивнули Адэру.
— Рассказывай, в чём дело.
— Лианна, ты всегда была слишком занята хозяйством. Даг-ин Куианна, конечно, специально постаралась сделать так, чтобы завещание выполнялось поэтапно, а ты постепенно привыкла бы к дому Драконье гнездо. Но за всеми хлопотами ты не замечала одной особенности — самих уивернов. Много ли ты знаешь о них?
— Я уже выяснила, что немного. Но если ты хочешь мне что-то сказать конкретное, то лучше поспешить. Фарлей может вернуться.
— Уиверны тоже не однородная в своём социальном составе раса. Есть те, кто находится наверху, и те, кто чуть ниже. Уиверны верхнего круга — так их называют — умеют кое-то необычное. Ты знаешь, что уиверны презирают людей. Но задумывалась ли ты когда-нибудь — почему?
— Древняя раса, — пожала я плечами.
— Уиверны верхнего круга умеют подчинять себе внушением. Незаметно, исподволь. А люди защищаться не умеют. Вспомни, ты не чувствовала ничего необычного, когда общалась с даг-ин Альпином?
Напряжённо перебирая моменты встреч и общения с Монти, я только недоумевала: да нет! Ничего особенного в это время не происходило!
И вдруг меня обдало жаром. Даг Куианна! Мои кошмары начинались с того, что она смотрела на меня, ласково что-то говорила — и смотрела, смотрела… И её ярко-синие глаза вплывали в мои, превращаясь в прекрасные драгоценные камни! А потом я просыпалась от видения синих драгоценных камней и видела перед собой озверевшего Дрейвена!.. Дрейвен… Дьяволы! Дрейвен!! Я внезапно вспомнила свою странную эйфорию, оттого что он поцеловал меня! Но я не хотела! Нет, точней, я хотела, но почему он… Почему я сама поцеловала его?! И после этого он надел повязку на слепые глаза! Ну и что повязку, если они уже слепые?!
Я не заметила, что вскочила с лёгкого кресла, что Адэр держит меня, успокаивая:
— Тихо, Лианна! Не кричи!
То же сбоку бормотал и перепуганный Руди.
Когда я успокоилась, Адэр негромко сказал:
— Понимаешь, в чём дело, Лианна. Ты живёшь в привычной тебе реальности. Но никто, кроме уиверна верхнего круга, тебе точно не скажет, в настоящей ли, а не во внушённой реальности ты живёшь.
— То есть… — медленно сказала я. — То есть всё, что происходит вокруг меня, — ненастоящее? Я вижу только то, что мне внушили?
Распятая марионетка, за ниточки которой дёргают все, кому не лень? Обернулась к Руди. Он вопросительно шевелил бровями, глядя на меня.
Адэр, вздрагивая и ёжась, взял с кресла оружие. Просто взял. Краем глаза наблюдая за ним, поняла: он испытывает чувства сродни тому, что испытывала я, когда пыталась выйти из душевой всего лишь завёрнутой в полотенце. Сейчас, когда оружие оказалось в его руках, он заметно успокоился.
— Но Руди существует, — с трудом выговорила я. — Существует Мисти.
— Если от тебя чего-то хотят, — возразил Адэр, — не обязательно менять всю реальность. Можно на существующий мир нанести небольшой штрих, патину. И тогда ты будешь видеть одно, а на деле будет происходить другое.
— Мы, — я положила ладонь на руку Руди, — видели, как умирает Дрейвен, а Монти бежит спасать его, рискуя жизнью.
— Что-то в этой картинке реальность, а что-то — тонкое наложение на неё.
— Но в той ситуации было не до наложения!
— Это ты так думаешь, — угрюмо сказал Адэр.
— Но, когда… когда Дрейвен надругался надо мной, меня видели многие!
