Говорила бессвязно, но Руди меня понял и кивнул беглецам на лестницу.
— Садитесь. Сейчас придут спасатели.
Но сидеть всего лишь выше лестницей от площадки с мёртвыми телами — счастье то ещё. Воняло — тяжёлой влажной гнилью. Да и соседство с ними, пусть и скрытыми тьмой, не слишком приятно. Глядя на усталых, даже измождённых беглецов, я предложила им преодолеть хотя бы лестницы три наверх, пока совсем не расслабились. Мало ли кто ещё может прорваться сквозь заслоны загонщиков-миротворцев. Может, появятся те, кто захочет попировать на мёртвых, да и живыми не побрезгуют? Нам здесь точно не место.
И — поднялись. Хотя ноги, налитые чугунной тяжестью, стонали от любого, мало-мальского усилия… Беглецы повиновались нам с Руди во всём. Кажется, последний бой выбил из них остатки желания делать хоть что-то самим. «Но, — думала я, — возможно, после отдыха они будут вести себя иначе». А пока… Я сказала — они встали и прошли столько, сколько надо. По дороге мы забрали Мисти, сидевшего у оброненного вирта.
Добрались до площадки с очень тусклым освещением. Но оно хоть есть… Руди сказал, что здесь граница яруса. Возможно, поэтому освещение хоть и на ладан дышит, но всё же пока живое. И здесь хоть мертвечиной не пахнет. Пахнет холодными сухими лестницами и затхлой прохладой стен, давно не проветриваемых сквозняками. Есть и дверь, словно намертво впаянная в стену: сколько мы с Руди ни пытались сдвинуть её с места — не удавалось ощутить даже малейшего сдвига. Пришлось отступить.
А потом Руди посмотрел-посмотрел на понурых, ссутулившихся беглецов, тяжело сидящих на ступенях, и вытащил свой НЗ — когда-то бывшие изысканными закусками бутерброды со стола Монти. Завёрнутые в бумажную салфетку, они слиплись в единое месиво, которое пришлось разделить на комки. Но беглецы засияли чуть не до слёз, когда сначала Руди, а потом и я положили им на ладони бесформенные куски еды.
Мисти хотел было сожрать остатки салфетки, от которой так вкусно пахло. Я успела отнять её и сунула коту крошки от бутербродов. Он смахнул их с моей ладони одним движением языка и обернулся к беглецам. Пришлось сесть между котом и спасшимися. Мисти всё-таки поел — и неплохо — пару часов назад. Перетерпит. А пока… Я вздохнула, взялась за вирт-связь и попробовала вызвать Монти.
— Ну? Что? — беспокойно спросил Руди, поглядывая вниз.
— Связи нет. Хотя… Подожди-ка, что это?
Экран вдруг осветился. Совершенно ошеломлённая, я прочитала вслух: «Моя милая леди! Если связь будет плохо работать на одном из ярусов, пожалуйста, воспользуйся той штучкой, которая находится у тебя во внутреннем кармане. Если ты её вдруг потеряла, пусть твой спутник посмотрит у себя в куртке. Твой друг Монти». Время отправки записи — через полчаса после нашего побега вниз.
Руди немедленно сунул руку во внутренний карман — я почти одновременно с ним сунулась в свой. Переглянулись.
— Что это?
— Я такие штуки знаю, — медленно сказал Руди. — Приносили как-то показать. — Он повертел в руках нечто похожее на капсулу, маленькую, величиной с мой ноготь, и осторожно отколупнул плёнку с неё. — Так. Теперь надо вставить в ухо и говорить.
— И всё? — недоверчиво спросила я, но послушно выполнила его инструкции. — Монти? — неуверенно спросила я в пустоту лестниц.
Пауза, шуршание — и вдруг отчётливый насмешливый голос, в котором ясно угадывалось облегчение:
— Лианна! А я-то гадал, откликнешься ли ты!
— Монти, я к тебе с просьбой, — смущённо сказала я. — Ты не мог бы забрать нас отсюда? Мы в пешеходном переходе между ярусами.
— Лианна, милая! Для тебя что угодно! На котором вы ярусе?
Руди, слушавший разговор по своему переговорному устройству, немедленно встал, подошёл к стене и, обернувшись ко мне, показал на пальцах — двенадцатый.
— На двенадцатом.
— У вас есть возможность идти нам навстречу?
— А вы… вы здесь?!
— Пока нет, но сейчас будем. Мы пока на четвёртом, — насмешливо сказал Монти. И тут же серьёзно спросил: — Вы оба целы? И кот тоже?
— Ну-у… Мы-то все целы. Только вот… Монти, нас здесь с котом шестеро, — повинилась я, уже понимая, что для него и это не проблема. — И я не знаю, все ли из нас шестерых могут идти. Тут у нас заварушка была…
— Ничего. Сидите тогда на месте. Заберём всех. Нам бы только до вашего яруса спуститься, а там откроем выход на улицу — и на вертолёт. Но ради небес! Никуда больше не уходите! Обещаешь?
— Обещаю, — с облегчением сказала я.
— Если что — я на связи.
Вынув из ушей передатчики, мы с Руди переглянулись.
— Это когда же они нам в одежду их впихнули? — риторически вопросил Руди и ухмыльнулся. — Этот твой дипломат больше на шпиона похож. Значит, они нас выследили по этим же штучкам и уже спускаются к нам? Хорошо.
