Наверное, кто-то другой, другая женщина, размышляла бы о прошлом с грустью или с печалью: сколько всего зряшного, потерянного, обидного. Но я, сидя здесь, в темном пешеходном переходе с одного яруса Керы на другие, забрызганная кровью и телесной жидкостью убитых мутантов, которая уже вонюче впиталась в мою одежду и которая засыхала пятнами на моей коже, ненавидела. Пытаясь проанализировать прошлое с точки зрения человека, у которого открылись глаза, я вздрагивала от желания убить — и не один раз. Адэра. Я мысленно старалась собрать воедино все события с самого начала, и видела, что случилось бы всё иначе, без его-то вмешательства… А он…
Есть один момент, который меня смущал. Адэр говорил, что не принадлежит к уивернам верхнего круга. Откуда он тогда умеет так сильно внушать — особенно Дрейвену? Правда, Адэр уточнял, что умеет только кое-что. Но Дрейвен — уиверн с жёстким характером, привычный к мысли о громадном наследстве, сам из Драконьего гнезда. По словам знавших его — сильная личность. Да и профессия его не располагает к слабости. Он-то наверняка из верхнего круга, что бы это ни значило. Почему Адэр так легко смог приказать ему взять меня, лежащую без сознания? Или здесь ему помогло, что Дрейвен был на взводе, узнав о странном завещании?
— Задумалась?
— Есть немного.
— Лианна… Когда выйдем на поверхность, ты не могла бы позвонить вот по этой карточке? Это… другу моему одному.
— Могу, конечно. — С трудом удержалась от вопроса: а что? Но, кажется, Руди и так меня понял, потому что, вздохнув, объяснил:
— Этот друг давно уговаривает меня улететь с Керы на одну недавно открытую планету. Там мутаций нет, люди нужны… Если бы не наш район, давно бы махнул…
— Руди, — медленно сказала я, поворачиваясь к нему. — Какого… какого дьявола ты мне недавно несчастным голосом заливал, что тебе деваться некуда? Что без меня пропадёшь? Это… ты специально? Чтобы пойти со мной сюда?
— Ну, не совсем специально, положим, — ухмыльнулся Руди. — Но мысль такая была. Сама посуди: одно дело мне на районе жить, где все знакомые, где знаешь, кому руку жать, а в кого стрелять. А здесь… Оставила бы меня среди этих, уивернов, а я о них ни сном ни духом. Да и нужен ли я им, пропади ты вдруг на нижних ярусах? Если б ты меня в городе оставила — я б выжил. А в доме том, богатом… Помнишь, небось, как тот вертолётчик рассуждал? Ну, насчёт мутантов? Во-от. Легко рассуждал. Мутант? Сбрасывай его с вертушки! А что человек живой или там кот — ему это… — И Руди чётко и грязно высказался, что это ему, лётчику. Даже пригревшийся на его коленях Мисти поднял голову. После чего, успокоившись, Руди заметил: — Ну а в первую очередь ты, конечно. Никак понять не мог, с чего тебе взбрендило в башку прогуляться в комнату Крота. А то я своего мира не знаю. Ты б могла в обычное время спокойно пройти лестницы, не будь облавы на мутантов, но — выйди к дому, и пары шагов бы не ступила по тамошней улице. Знаю, знаю, что крутая, только мир тоже надо знать. А тебе — откуда? Вот и поныл.
— Мисти не отдам, — предупредила я.
— Хм… Если Крот живой, на кой мне кот? Неизвестно, куда лечу, а ещё животину с собой таскать…
— Если Дрейвен его узнает, — задумчиво сказала я.
Руди покосился на меня. Снова взглянул в темноту.
— Думаешь, когда снимут с него это самое внушение, и меня не вспомнит?
— Я в гипнозах не разбираюсь. Примерно представляю, но… Мне кажется, он сейчас между двумя состояниями: помнит себя как Крота, но уже что-то воспринимает как Дрейвен. Как-то так.
— А что именно — как Дрейвен?
— Он заставил меня поцеловать его. Но почти сразу надел повязку на глаза. Он понял, что именно сделал. Понял, как это получилось. То есть он вспомнил свою особенность — умение внушать.
Руди внезапно передёрнуло. Он посмотрел на меня с огромным сочувствием.
— Лианна, ты человек. Как ты будешь жить с ними? Ну ладно, у тебя ребёнок… Но… Как я представлю, что ты ненавидела себя и весь мир. И всё оттого, что тебе внушили эту ненависть!
— Первое, что я сделаю, как только всё устаканится, — медленно сказала я, — возьму Монти за грудки и вытрясу из него клятву научить меня защищаться от внушения. Надеюсь, у уивернов есть техники, которые я смогу усвоить.
— Это всё из-за Дрейвена, да? — спокойно спросил он, впервые на моей памяти не споткнувшись на имени.
Помедлив, я покачала головой.
— Не знаю. Проблема в том, что неизвестно… Как объяснить? Не знаю, какой человек появится рядом со мной, когда всё закончится — в том числе и с внушением. Тот, которого я узнала на нижних ярусах, был заботлив и относился ко мне… скажем так, с симпатией. Но кто появится, когда внушение будет снято? Захочет ли этот уиверн иметь дело со мной? Вдруг… Вдруг он затеет со мной тяжбу из-за наследства? В общем, вопросов у меня много, и, боюсь, меня ждёт то ещё весёленькое времечко.
Вывод из разговора Руди сделал странный. Он посмотрел на троицу. Мужчина, который до сих пор обнимал девушку, теперь придерживал и парня, прикорнувшего на его плече. Как будто отец — спящих детей. Я тихонько вздохнула. А Руди негромко сказал:
