Пес подошел к Лимбеку и ткнулся носом ему в руку. Лимбек вздрогнул и отдернул руку. Но пес остался сидеть перед ним, настойчиво глядя ему в лицо и медленно виляя пушистым хвостом. Лимбек близоруко прищурился, глядя на собаку, потом, как бы невольно, перевел взгляд на ее хозяина. Хуго резко обернулся к Эпло, но лицо Эпло было, как всегда, спокойным и невозмутимым, и на губах у него играла легкая улыбка.
Лимбек машинально погладил собаку. Взгляд его по-прежнему был устремлен на Эпло. Он глубоко вздохнул.
— Дорогой, что с тобой? — спросила Джарре, коснувшись его руки.
— Истина… И моя речь. Я должен произнести эту речь! Нет, Джарре, я полечу с ними. И я рассчитываю на то, что ты и все наши нам помогут. А потом, когда я найду Истину, я вернусь. И тогда мы начнем революцию!
Джарре хорошо знала этот упрямый тон. Она поняла, что спорить бесполезно. Да потом ей и не хотелось спорить. Слова Лимбека воспламенили ее. Да, революция неизбежна! Но Лимбек оставит ее… Она даже не подозревала, что любит его так сильно.
— А может, мне тоже стоит полететь с вами… — робко предположила она.
— Нет-нет, дорогая! — Лимбек посмотрел на нее с любовью. — Не годится нам уходить обоим сразу!
Он шагнул вперед, протянул руки и положил их на плечи Джарре — по крайней мере, ему казалось, что ее плечи именно там. На самом деле Джарре стояла несколько левее, но она привыкла к этому и подвинулась вправо.
— Ты должна подготовить народ к моему возвращению!
Пса, очевидно, укусила блоха: он сел и принялся шумно чесаться задней лапой.
— Теперь, сэр, вы можете научить ее этой песне, — сказал Альфред.
Хуго с помощью Альфреда объяснил Джарре, что надо делать, и научил ее песне. Потом ее запихнули обратно в дыру. На прощание Лимбек пожал ей руку и сказал:
— Спасибо, дорогая. Все будет хорошо, вот увидишь!
— Да, Лимбек. Я знаю.
И, чтобы скрыть свое волнение, Джарре нагнулась и чмокнула Лимбека в щеку. Потом она махнула рукой Альфреду — тот церемонно поклонился в ответ — и поспешно скрылась в тоннеле.
Хуго с Эпло подняли решетку и пристроили ее на место, кое-как приколотив болты кулаками.
— Альфред, вы сильно ушиблись? — спросил Бэйн. Ему очень хотелось спать, но он не желал ложиться, боясь пропустить что-нибудь интересное.
— Нет, ваше высочество. Спасибо за заботу. Бэйн кивнул и зевнул.
— Я, пожалуй, прилягу. Но спать я не буду! Просто полежу, и все.
— Позвольте, ваше высочество, я расправлю вашу постель, — сказал Альфред, покосившись на Хуго и Эпло. Те возились с решеткой.
— Ваше высочество! Можно задать вам один вопрос?
Бэйн зевнул, едва не вывихнув себе челюсть. Глаза у него слипались. Он улегся на пол и сонно ответил:
— Можно…
— Ваше высочество, — спросил Альфред, понизив голос и не отрывая глаз от одеяла, которое он, по своему обыкновению, больше мял, чем расправлял, — что вы видите, когда смотрите на этого человека, Эпло?
— Человек как человек. Не очень красивый, но и не урод. Не то что этот Хуго. По-моему, в нем вообще нет ничего особенного. Ой, Альфред, опять вы всю постель скомкали!
— Нет-нет, ваше высочество. Я сейчас поправлю. — И камергер продолжал мять одеяло. — Понимаете, ваше высочество, я спрашивал не совсем об этом. — Альфред помолчал, облизнул губы. Он знал, что следующий вопрос не может не насторожить Бэйна. Но у него не было выбора. Он должен был знать правду. — Что вы видите своим… э-э… вторым зрением?
Бэйн удивленно распахнул глаза, потом хитровато прищурился. Но тут же сделал невинное, простодушное лицо. Если бы Альфред меньше знал Бэйна, он мог бы подумать, что ему почудилось.
— А почему вы спрашиваете?
— Просто так, интересно.
Бэйн посмотрел на него испытующе — видимо, прикидывал, что еще удастся вытянуть из камергера. А может, соображал, что выгоднее: сказать правду или приврать.
Наконец он осторожно покосился на Эпло, придвинулся к Альфреду и шепнул:
— Я ничего не вижу!
Альфред устало опустился на пол. Лицо у него вытянулось и помрачнело. Он внимательно смотрел на Бэйна, пытаясь понять, лжет он или говорит правду.
— Ну да, — сказал Бэйн, решив, что Альфред его не понял. — Я ничего не вижу. До сих пор я видел только одного человека, за которым ничто не стоит. И это были вы, Альфред. Как вы думаете, отчего бы это? — спросил мальчик, глядя на него ясным взором невинного младенца.
Одеяло вдруг расправилось, словно по волшебству.
— Ложитесь, ваше высочество. Завтра у нас будет беспокойный день.
— Нет, правда, Альфред, отчего это? — спросил принц, послушно укладываясь на постель.
— Право, не знаю, ваше высочество. Должно быть, случайное совпадение. Только и всего.
— Да, наверно… — Бэйн безмятежно улыбнулся и закрыл глаза. Он лежал, улыбаясь, словно думал о чем-то забавном.
Альфред потер колено. Ну конечно, он, как всегда, опять все испортил. Дал Бэйну ключ к разгадке. Вопреки всем законам и заветам, привел существо иной расы к Сердцу и Мозгу и позволил ей выйти оттуда. Хотя теперь-то какая разница? И вообще, так ли это важно?
