— Так, слушай, — сказала Джарре, поспешно вытерев глаза. — У нас мало времени. Сейчас самое главное — твоя предстоящая казнь. Так что не вздумай ничего портить! Не надо рассказывать больше всякие истории про мертвых ельфов и прочую ерунду… Лимбек вздохнул.
— Ладно, — покорно сказал он. — Не буду.
— Ты — мученик идеи. Не забывай этого. И, ради нашего дела, постарайся выглядеть соответственно! — Она неодобрительно оглядела его плотную фигурку.
— По-моему, ты даже растолстел!
— Да, кормят тут неплохо…
— В такое время, Лимбек, ты мог бы думать не только о себе! — возмутилась Джарре. — У тебя всего одна ночь. Похудеть ты, конечно, не успеешь, но постарайся сделать все, что можно. Ты не мог бы набить себе парочку синяков на видном месте?
— Боюсь, что нет… — трусливо промямлил Лимбек — он прекрасно знал, что на такое не способен.
— Ну что ж, придется обойтись без этого, — вздохнула Джарре. — Но, по крайней мере, постарайся выглядеть настоящим мучеником.
— А как это?
— Ну, знаешь, таким — мужество, достоинство, вызов, прощение…
— Что, все сразу?
— Да, обязательно. Очень важно показать, что ты их прощаешь. Можешь даже сказать что-нибудь на эту тему, когда тебя будут привязывать к птице.
— Прощение… — пробормотал Лимбек, запоминая наставления.
— А когда тебя будут сталкивать с обрыва, надо крикнуть что-нибудь вызывающее. Что-нибудь вроде: «СОПП жив! Им не сломить нас!» И что ты еще вернешься.
— Вызов… СОПП жив… Я вернусь… Как «вернусь»? — Лимбек вскинул голову и близоруко уставился на Джарре.
— Конечно, вернешься! Я же говорила, что мы тебя вытащим, и мы тебя вытащим. А что ты думаешь, мы так и дадим им казнить тебя? Еще чего!
— Ну, я…
— Ну трус же ты! — сказала Джарре, взъерошив ему волосы. — Так вот, ты знаешь, как устроена эта птица?
Над городом разнесся вой гуделки. В решетчатом окошке в двери показалась толстая физиономия тюремщика.
— Время! — крикнул он и зазвенел ключами. Джарре подбежала к двери.
— Еще три слова, ну пожалуйста! Тюремщик нахмурился. Джарре показала ему увесистый кулак:
— Не забудь, что я отсюда выйду! Тюремщик пробормотал что-то невнятное и удалился.
— Так вот, — обернулась Джарре, — о чем это я? Ах да. О птице. Лоф Елекстрик…
— А это кто такой? — ревниво перебил ее Лимбек.
— Он из обделения Елекстриков, — торжественно объявила Джарре. — С помощью этих громовых птиц они собирают лепестричество для Кикси-винси. Лоф говорит, что тебя привяжут к двум огромным деревянным крыльям с перьями тира и на большом канате. Потом тебя столкнут вниз, к Ступеням Нижних Копей. Тебя понесет ветром, будет хлестать дождем и градом…
— И молниями? — опасливо спросил Лимбек.
— Нет, молний не будет, — успокоила его Джарре.
— А почему тогда эта штука называется громовой птицей?
— Просто называется, и все.
— Но ведь я же тяжелый? А вдруг я не полечу, а упаду вниз?
— Конечно, упадешь! Слушай, не перебивай меня!
— Хорошо, — покорно сказал Лимбек.
— Эта штука будет падать. Канат порвется. Птица в конце концов упадет на один из островов Нижних Копей.
— Да? — Лимбек побледнел.
— Не беспокойся. Лоф говорит, что рама почти наверняка должна выдержать. Она очень прочная. Деревянные рейки, которые делает Кикси-винси…
— Интересно, а зачем? — задумчиво спросил Лимбек. — Зачем Кикси-винси делать деревянные рейки?
— Откуда я знаю! — воскликнула Джарре. — Это сейчас не важно! Лимбек, слушай! — Она ухватила его за бороду и дернула так, что у него слезы выступили на глазах. Джарре по опыту знала, что это единственный способ отвлечь его от очередного философского вопроса. — Ты упадешь на один из островов Нижних Копей. На этих островах Кикси-винси добывает руду. Когда копальные ковши спустятся вниз, ты должен пометить один из них. Наши ребята будут следить за ковшами, мы увидим твою пометку и узнаем, на каком ты острове.
— Замечательный план, дорогая! — Лимбек смотрел на нее с восхищением.
— Спасибо. — Джарре зарделась от удовольствия. — Самое главное — держись подальше от ковшей, чтобы тебя не задавило.
— Ладно.
— В следующий раз, как ковши пойдут вниз, мы спустим «руку помощи», — продолжала Джарре и, видя недоумевающее выражение на лице Лимбека, пояснила:
— Это такой ковш с кабинкой, в нем спускают гегов на остров, чтобы отцепить застрявший ковш.
— Ах, так вот как это делается! — восхитился Лимбек. Джарре снова дернула его за бороду.
— Как жаль, что ты никогда не служил Кикси-винси! Ладно, извини. Я не это хотела сказать. Она поцеловала его и погладила по щеке.
— Все будет в порядке. И помни: когда ты вернешься, мы объявим, что тебя осудили без вины и что Менежоры поддерживают тебя и наше дело. Все геги сбегутся к нам! И настанет день, когда революция совершится!
Глаза у Джарре сияли.
— Да, это чудесно! — Лимбек тоже был захвачен ее энтузиазмом.
Тюремщик сунул нос в решетку и многозначительно покашлял.
— Иду, иду! — Джарре снова закуталась в шарф. Потом в последний раз поцеловала Лимбека, хотя шарф ей мешал. После этого во рту у Лимбека осталась шерсть от шарфа. Тюремщик отворил дверь.
— Помни, — сказала Джарре заговорщицким шепотом, — ты — мученик!
