— Да нет, не надо. Я вижу, что вам это не нравится, — великодушно сказал принц, похлопав жирца по руке. — Я просто предложил. Тогда расскажите мне, как вы хотите это устроить, и я сделаю, как вы скажете.
Главный жирец просиял:
— Ах, вашество! Вы просто не можете себе представить, какая это радость для меня! Я так давно мечтал об этом! И вот Суд произойдет именно так, как я всегда себе представлял…
Он прослезился и вытер глаза.
— Ну конечно! — подтвердил Бэйн. Тут он заметил, что верховный головарь смотрит на них очень пристально и подбирается поближе, чтобы лучше слышать. Он, видимо, давно хотел вмешаться в разговор, только побаивался разгневать бога, прервав его приватную беседу.
— Говорите! — сказал Бэйн жирцу.
— Ну, я всегда думал, что все геги соберутся в Хвабрике — по крайней мере, все, кто там поместится, — одевшись в свои самые нарядные костюмы. Вы придете туда и сядете, разумеется в Кресло Менежора…
— Ну да, и тогда…
— А я буду стоять перед толпой в своем новом костюме, который я пошью специально для такого случая. Я думаю, лучше всего подойдет белый бархат, с черными бантами на коленях. Костюм должен быть простой, без излишеств…
— У вас прекрасный вкус. А что же будет дальше?
— Ну, видимо, верховный головарь тоже будет стоять рядом с нами, не так ли, вашество? Конечно, если для него не найдется другого занятия. А потом, я боюсь, у него не найдется подходящего костюма для такого события. Возможно, в результате обновления, о котором вы говорили, нам удастся обойтись без него…
— Я подумаю об этом, — сказал Бэйн, стиснул покрепче свой амулет и собрал все свое терпение. — А что дальше? Вот мы все соберемся перед толпой. И тогда я встану, и… — Он вопросительно посмотрел на главного жирца.
— И будете судить нас, вашество!
Принцу ужасно захотелось укусить жирца за руку.
Он со вздохом отказался от этой мысли и попробовал еще раз.
— Ну ладно. Я буду судить вас. А что потом? А, знаю! Потом мы устроим пир!
— Вы думаете, у нас будет на это время, вашество? — озадаченно спросил гег.
— Э-э… Нет, наверно, не будет, — замялся принц. — Я совсем забыл про… про другое. Когда мы все… это самое… — Мальчик выпростал руку из-под руки главного жирца и вытер вспотевший лоб. В машине в самом деле было очень жарко. Жарко и шумно. У Бэйна уже горло заболело от того, что все время приходилось кричать. — А что же мы будем делать, когда я кончу вас судить?
— А это зависит от того, сочтете ли вы нас достойными, вашество.
— Ну, предположим, сочту, — сказал Бэйн, скрипнув зубами. — И что тогда?
— Тогда, вашество, мы вознесемся.
— Вознесемся? — Принц задрал голову и посмотрел на мостки и лестницы, бегущие во всех направлениях.
Жирец неверно истолковал его жест. Он воздел руки, его лицо блаженно просияло.
— Ну да, вашество! Прямо в небеса!
Шагая по городу вслед за Бэйном и глазевшими на него гегами, Хуго одним глазом смотрел на окрестности, а другим следил за принцем. Вначале он пытался запоминать дорогу, но вскоре бросил это дело, признав, что из этого лабиринта ему без посторонней помощи никогда не выбраться. А новость об их прибытии явно успела разнестись по всему городу. Тысячи гегов бежали им навстречу, глазели на них, кричали, показывали пальцами. Даже те, кто был занят работой, отрывались от дела и провожали их взглядом — а это небывалая честь, хоть люди и не знали этого. Однако встречали их по-разному. Одни геги радостно вопили, приветствуя их, а другие, наоборот, смотрели хмуро и выкрикивали что-то недружелюбное.
Но Хуго больше интересовал все-таки принц Бэйн. О чем это он болтает с тем расфуфыренным гегом? Хуго жестоко бранил себя за то, что не потрудился выучить языка гегов, пока летал с эльфами. Но тут его потянули за рукав. Хуго обернулся к Альфреду.
— Сэр, — шепнул Альфред, — вы слышите, что кричат в толпе?
— Да я же языка не знаю. Но вы-то их понимаете? Альфред густо покраснел:
— Да, сэр Хуго. Я очень извиняюсь, что я вам солгал. Но мне не хотелось, чтобы мальчик знал… Когда вы спросили, он мог нас слышать, и у меня не было выбора…
Хуго махнул рукой. Альфред поступил совершенно правильно. Это он, Хуго, сплоховал. Мог бы и догадаться и не задавать лишних вопросов. Но он никогда в жизни не чувствовал себя таким беспомощным!
— А где вы выучились их языку?
— Это было мое хобби, сэр, — ответил Альфред с застенчивым, но гордым видом настоящего энтузиаста. — Я много лет изучал гегов и Нижнее царство. Осмелюсь утверждать, что мое собрание книг по этому предмету — одно из лучших во всем Срединном царстве. Если вас это интересует, я могу показать их вам, когда мы вернемся…
— Если вы оставили эти книги во дворце, можете о них забыть. Разве что вы собираетесь попросить у Стефана разрешения вернуться и забрать свои вещи.
— Ах да, вы правы. Конечно, конечно. Как глупо с моей стороны… — Альфред сник. — Все мои книги… Вряд ли я их когда-нибудь увижу.
— Так что вы говорили насчет толпы?
— Ах да, конечно! — Камергер посмотрел на гегов. — Некоторые кричат: «Долой головарьского бога! Хотим бога Лимбека!» — А что это за Лимбек такой?
