– Но металл ты в руки до сих пор не берешь. Да и на приключения тебя не тянет.
– Как и тебя. Иначе с чего бы ты сидел часами над одним заклинанием?
Квентин странно посмотрел на меня.
– Это необычное заклинание. Я пытаюсь создать формулу с нуля.
– Формулу?
– Набор движений, силу воздействия, реакцию – называй, как угодно. Если у меня получится, я смогу восстановить любой рисунок, скрытый или стертый.
– Ого! И все это с нуля?
– В архивы же меня не пускают, – Квентин указал на пустые полки. – Другие маги поступают просто: снимают копии нужных страниц на огне и хранят у себя. Но я-то даже этого сделать не могу!
– Анри не разрешает?
– Он меня избегает, – спокойно ответил Квентин. – Может быть, из-за того, что когда-то отправил тебя к Трем Воротам, а может быть, ему просто не по себе от мысли, что, пустив меня в библиотеку, он лишится единственного преимущества. Да и не до этого ему сейчас.
– А Эйлин? Она же с тебя пылинки сдувает!
– Эйлин… – Он нахмурился. – Эйлин поставила запрет еще в наше первое занятие. А жаль! Мне это важно… знала бы ты, насколько.
– Насколько?
Он покачал головой.
– Значит, свитков тебе не видать, – подытожила я. – Обидно. Я бы хотела узнать о Корлине.
– Он написал великую книгу, но ее нет в библиотеке Галавера, – не задумываясь, ответил Квентин. – Иначе бы де Верг ее не искал. Зато в архивах наверняка есть другие материалы.
– Искушаешь? – усмехнулась я. – Подберем ключ, вынесем все, что горит, и пусть де Верг злобно скрипит зубами?
– Или шуршит свитками, что ему больше понравится, – развел руками Квентин. – Неплохая идея, а?
– Угу. Марек будет в восторге. Он добрый, но у него есть маленький недостаток: он свои ценности считает общечеловеческими. Или общемагическими – как тебе удобнее. И несогласные рискуют получить по голове… или наглотаться воды.
– Ну, ты и сама знаешь, что лезть без спросу в библиотеку нехорошо, – невозмутимо парировал Квентин. – Ценности везде одни и те же, только не всегда мы видим всю картину.
Я улыбнулась, вспоминая давний разговор у костра.
– Ту самую картину мира?
– Ее. А что, за эти недели что-то изменилось?
– Для меня – нет, – вздохнула я. – Это ты теперь носишь мантию ордена.
– Это всего лишь знак рядового мага. А ты думала, символ особого внимания? – Квентин невесело усмехнулся. – Я изучил основы построения заклинаний и привел мысли в порядок. Боюсь, за последнее форменную одежду не выдают.
Он развернулся к столу, пододвинул стул поближе.
– И мне нужно работать, – заключил он. – Иногда кажется, что, если я просижу за этим столом тридцать лет, обгоню любого Корлина. А потом смотрю на исчерканный лист и прихожу в себя.
– А я уже две недели тренируюсь по вечерам с рапирой и с кортиком, – полушепотом призналась я. – Чтобы рука привыкала. С кортиком даже лучше получается.
– Ты возвращаешься, – почти с нежностью отозвался Квентин. И тут же спохватился: – Если передумаешь насчет взлома библиотеки, дай знать.
– Обязательно. – Я тоже смутилась и вскочила с кровати. – Но пока я иду стезей Марека, и поворота не предвидится. Кстати, хочешь страшную тайну?
Квентин обернулся так резко, что тетрадь упала на пол.
– Э-ээ, нет, не такую страшную, – попятилась я. – Вот ты заметил, как я вошла?
– Нет…
– Вот! Значит, у меня получается. Еще неделя-другая, и буду принимать заказы!
– Опытная взломщица облапошит вас за ваши же деньги? – Он улыбнулся. – Да, Марек в тебе не ошибся.
– И поэтому-то мне не хочется его обманывать.
– Я понимаю, – после короткого молчания кивнул Квентин. – Правда, понимаю.
Я тихо прикрыла за собой дверь.
В коридорах сидели школяры. У окна две девушки, пересмеиваясь, сушили рябину, на галерее оживленно спорили чародеи в мантиях цвета ночного неба.
– Кажется, что осенью Галавер просыпается, – негромко сказал кто-то над ухом. – А уж драконье лето встречают все.
– Марек! – Я подпрыгнула. – Я же смотрю по сторонам!
– Как показал опыт, недостаточно, – Марек сделал шаг, и мне на руки упала красная блуза. – Идем учиться.
– Но…
– Или ты предпочитаешь жаловаться Квентину на горькую долю? Могу устроить.
Я поплелась за ним.
– В прошлый раз тебя заметили только двое, – заметил он через плечо. – Ты растешь.
– Я не носила красное, – возразила я, опасливо поглядывая на блузу. – А сегодня ты хочешь выставить меня пугалом?
– Именно! – Он хлопнул в ладоши. – Лучше и не скажешь. Посмотри на себя. Во что ты одета?
– Ну… – Я закатила глаза и подняла руки над головой. – «Серые струящиеся одежды из легчайшего шелка облегали ее стройный стан, не стесняя движений. Тонкую талию схватывал…»
– Отшлепаю, – беззлобно сказал Марек. – Но суть ты уловила: ты одета для вылазки. Нарочито яркая рубашка усложнит задачу. Поиграем?
– А снимать ее можно будет? Ну хоть в самую важную минуту? Я же в ней даже пирожок не украду!
– Пирожок – вчерашний день. Сегодня я хочу… – он театрально помолчал, – ланцет из лекарской.
Я уронила блузу. К горлу подступил холодный ком.
– Не пойду.
– До сих пор кошмары снятся? – Марек скрестил руки на груди. – Если ты падаешь в обморок от одной мысли о ножах и ланцетах, как ты будешь людей убивать?
