Воздух по-прежнему теплый, хоть солнца и нет. Слабый ветерок слегка покачивает деревья, но холода также не приносит. Я не замерзну этой ночью – уже хорошо. Странный мир вокруг вполне комфортен и гостеприимен. Ловлю себя на дурацкой мысли, что, пожалуй, при иных обстоятельствах я бы не отказалась побродить здесь с подругами, поисследовать окрестности, закинув за плечи рюкзак со спальником и едой. В удобной одежде.
И сосисок на огне пожарить.
И сделать десяток селфи на этой лестнице.
И чтобы не было никакого Драконьего Праздника, и никакого колокольного звона.
Чтобы не было пугающей таинственности и рокового отбора.
И странной миссии девы, идущей за Стену, сути которой я пока что так и не поняла. Может, оно и к лучшему. Сейчас я абсолютно спокойна и…
… жива.
Цела психически и физически. Условия существования пока не критичны. У меня есть огонь, вода и еда. Есть укрытие от дождя, чтобы спокойно провести грядущую ночь. А завтра я обязательно доберусь до постройки с круглым куполом. Возможно, там будет еще лучше.
Вытираю о жакет яблоко и откусываю большой кусок. Плод не обманывает ожидания: он сладкий, сочный и очень вкусный.
Завтра обязательно натрясу еще.
Пока что мое планирование захватывает несколько ближайших часов. Максимум день. Но вечно все это продолжаться не может. Я смотрю на черную громаду Стены. Можно ли через нее перебраться? И как это сделать?
Я подумаю об этом завтра.
Ложусь на лежанку из веток и папоротниковых листьев. Сладкий травянистый армат папоротникового сока окутывает меня, мешается с запахом дыма. Закрываю глаза и представляю, что я в походе со своей группой…
Мы ходили на берег речушки Бушуйки к старому песчаному карьеру. Жарили на костре сосиски и играли в футбол, сколотив ворота из березовых бревен. Алисана сломала ноготь, а Кларе отдавили ноги, но мы все равно победили команду мальчишек во главе со старостой группы Киром Рессом. Он мне нравился тогда, и я хотела ему поддаться, но Эрин это просекла и отругала меня, после чего мне было очень стыдно перед девчонками…
Тьма заливает пространство вокруг беседки, и оно наполняется ночной жизнью. Стрекочут цикады, шуршат чьи-то крылья, кто-то хрустит ветками и копошится в траве. Судя по звукам все эти создания невелики и скорее любопытны, чем агрессивны.
А я наконец понимаю, как сильно устала за день, как перенервничала и измоталась. Веки сливаются, я проваливаюсь в топкий сон.
Меня качают волны забвения, пляшут на сомкнутых веках блики от костра. Кто-то кричит в ночи. Я узнаю – это голос козодоя. Вот ухает сова. Кто-то ворчит по ту сторону беседки. Голос тонок – выходит, зверек мал. Свистят чьи-то крылья. Хрустит под чьей-то лапой сучок.
Ночным существам не нравится мой огонь. Он тревожит и раздражает их. И все же им интересно.
На какое-то время я отрубаюсь. Мне снится бассейн на крыше гостиницы. Со мной девчонки. Они смеются и брызгаются, а мне не до смеха. Вода холодна. Я замерзла. Вылезаю на шезлонг и кутаюсь в полотенце, но теплее не становится.
Просыпаюсь от того, что действительно замерзла. Костер почти потух – едва тлеют угли. И погода поменялась. Стало заметно прохладнее.
Я поднимаюсь, стягиваю на груди полы жакета и зябко ежусь. Торопливо ломаю ветки, подкидываю в огонь. Пламя сразу оживает и добавляет в мою жизнь такие необходимые сейчас тепло и свет. Отступают от ротонды ночные твари. Растекается по сторонам голубой туман.
У меня нет часов, но природное чувство времени подсказывает, что небо вот-вот прорвется зарей. И верно – спустя короткое время вдоль кромки Стены загорается багряная окантовка. Рассвет по ту сторону уже наступил, но сюда его не пускает каменная громада.
Ну, ничего.
Утро нового дня будет. Его не в силах отменить даже всемогущие драконы.
Неужели я пережила эту ночь?
Похоже, так и есть. И теперь я, как себе и обещала, буду думать о том, как поступать дальше и как выбираться. Самый очевидный путь – так, как вошла сюда. Через зал во Дворце Явления. Но он же и самый непростой. Никто меня обратно не выпустит. Скорее всего…
Значит, придется поискать еще выходы. Стена слишком огромна, чтобы полагаться всего на один. Если вторые ворота есть, я их обязательно отыщу.
Я не сдамся.
Я ни за что не сдамся!
Всю дорогу Алисана рыдает в голос, а Эрин не знает, как ее успокоить. Да и нужно ли это сейчас? У самой ком в горле и слезы подступают к глазам. Но Эрин держится.
Кто-то же должен сохранять хладнокровие.
Алисана протирает одноразовым платочком глаза. На ткани остаются потеки туши и пятна золотистых теней. Она шмыгает носом, просит, обращаясь к соседке:
– Дашь глотнуть? Того самого…
– Нету, – хмуро отвечает Эрин. – Сама бы не отказалась. Настроение тошное.
Алисана смотрит за окно автобуса, там погода портится окончательно. Дождевые струи, как хлысты, лупят по стеклам. Ветер качает деревья и дергает провода силовой линии.