В предложении девушки определенно имелся смысл. На стороне сэра Вальтера и сэра Арнольда – подавляющее превосходство в силах и средствах, на стороне Эдуарда – в лучшем случае фактор внезапности. Но внезапностью этой тоже надо еще распорядиться с толком… Лейтенант мысленно представил свое учебное конруа, окружающее казармы и королевский дворец, и, не удержавшись, скривился: не справятся. Ни за что не справятся. Полеты в атмосфере они не отрабатывали вовсе, полностью сосредоточившись на пресловутой «воронке», затяни ее в хаос – к турниру нужды в них просто не было. Побьются, как есть побьются – и дела не сделают. А выглядеть все это будет, как самый натуральный вооруженный мятеж, попытка переворота. Причем неудачная попытка. Обвинение более чем серьезное, а на расправу, как мы знаем на примере бедолаги Фалько, сэр Арнольд скор…
Вот тебе и песочница. Доигрался.
– Нет, – покачал головой Эдуард, приняв решение. – Сделаем по-иному. Сейчас мы с вами пойдем к Ее Величеству и расскажем ей все, что нам известно. И уже заручившись ее поддержкой, станем действовать.
– Время – давно за полночь, милорд, – заметила девушка. – Ее Величество, небось, изволят почивать.
– Разбудим, – рубанув воздух ладонью, отрезал лейтенант. – Или сядем под дверью и станем ждать, пока не проснется. Но зато потом уже никто не сможет обвинить нас в измене.
– Плохая идея, милорд, – покачала головой леди Ида. – Дворцовая стража увидит нас вместе, и об этом тут же доложат герцогу и брату. Те поймут, что раскрыты, и нас перехватят прежде, чем мы увидимся с Ее Величеством.
– Тогда вот что, – решил он, поразмыслив. – Берите бумагу и перо, миледи, – махнул он в сторону стола, – и напишите все, что рассказали мне о планах заговорщиков. А также об обстоятельствах, при которых вы о них узнали. С этим письмом я пойду к Ее Величеству.
Девушка протянула было руку в указанном направлении, но тут же отдернула ее назад.
– Вы понимаете, о чем просите, милорд? Такое письмо, попади оно в руки брата, послужит мне приговором.
– Оно не попадет в руки вашему брату, обещаю, – заверил Эдуард. – В любом случае Ее Величество не преминет спросить об источнике моих сведений. И если я окажусь недостаточно убедителен – нам с вами так или иначе несдобровать. Письмо же будет хоть каким-то доказательством.
С четверть минуты леди Ида размышляла.
– Вы правы, милорд, – сказала она затем. – Если меня не будет с вами у Ее Величества, письмо необходимо. И, что может быть даже еще важнее, не получив его, вы не будете доверять мне до конца. Что ж, раз так, я все напишу. Где, вы говорите, у вас бумага? И будьте так любезны, дайте света – боюсь, что не смогу писать в такой темноте.
Эдуард зажег лампу.
По словам юной белокурой фрейлины, скучавшей в пустой аудиенц-зале, Ее Величество и в самом деле изволили почивать. В ответ на требование незамедлительно разбудить королеву девушка вытаращилась на Эдуарда, словно на умалишенного, испуганно покосилась на пару рослых стражников, замерших с тесаками под мышкой у дверей, ведущих в личные покои Изабеллы, затем снова перевела взгляд на лейтенанта.
– Космос с вами, милорд, как можно? Ступайте и приходите утром!
– Ну уж нет, – покачал головой Эдуард. – Тогда буду ждать прямо здесь, – шагнув к деревянной скамье у стены, он уселся на нее, демонстративно закинув ногу на ногу. – Будьте столь любезны, уведомите Ее Величество о моем визите, как только она проснется.
– Непременно, милорд, – поняв, что брать королевские покои приступом странный гость не намерен, фрейлина немного успокоилась. – Вот только боюсь, ждать вам придется долго. Не желаете пока вина, милорд? Или, быть может, чаю?
– Чаю – пожалуй, – с готовностью кивнул невыспавшийся лейтенант. – И покрепче по возможности.
– Попрошу заварить, как делают нам во время ночного дежурства, – улыбнулась девушка. – Без чая ночь не высидишь. Вы сладкий пьете?
– Без разницы, – отмахнулся Эдуард. – Главное, чтобы крепкий был.
– Это я уже поняла, милорд. Одну минуту, я отдам распоряжение слугам.
Юная фрейлина вышла из залы и вернулась менее чем через минуту.
– Меня Фелисией зовут, – сообщила она, присаживаясь за стол в углу и искоса поглядывая оттуда на лейтенанта.
– Весьма приятно, – кивнул тот. Представляться в ответ Эдуард не стал, справедливо полагая, что достаточно известен при дворе.
– Я с Осора, – продолжала девушка. – Уже два года ношу шифр, – она указала пальцем на лазоревый бант с золотым вензелем Изабеллы, приколотый слева к корсажу.
Много это или мало, два года во фрейлинах, лейтенант не знал, поэтому предпочел промолчать.
Слуга принес серебряный поднос с белым фарфоровым чайничком и двумя маленькими чашечками и поставил его на стол перед Фелисией.
– Подсаживайтесь, милорд, – пригласила фрейлина Эдуарда, указав на стул справа от себя. Затем элегантно взяла тремя пальцами чайник и принялась наполнять чашки.
Поднявшись со своей скамьи, лейтенант пересел к столу.
– Во сколько обычно встает Ее Величество? – спросил он.
