– В таком случае вы, должно быть, обратили внимание, что мой анонимный корреспондент упомянул в письме мою покойную супругу, леди Матильду. Это весьма деликатный вопрос для меня, миледи… – голос рыцаря как будто дрогнул, но тут же снова зазвучал ровно. – На зов, посланный именем памяти леди Матильды, я не мог не откликнуться. В письме особо отмечалось, что мне следует прийти одному. Для меня не секрет, миледи, что я нахожусь под постоянным наблюдением, и должен сказать, что меня это нисколько не задевает – скорее забавляет. Ну, или забавляло до сегодняшнего вечера. На встречу я вышел заранее, без труда заметил устремившегося за мной стражника и легко обставил его, заведя в переулок и уйдя проходным двором. За пять минут до назначенного срока я подошел к ратуше. Уже хотел было войти в Башню, как заметил лежащее возле стены тело. Подойдя ближе, я узнал Патрика. Сэра Патрика – браслет я разглядел не сразу. Первой мыслью было, что именно с ним я и должен был встретиться наверху. И, только когда почти тут же появился патруль, я понял, что угодил в искусно расставленную западню. Патруль всегда проходит там именно в это время, миледи. Кому-то очень хотелось, чтобы мы сошлись вместе – я, покойный сэр Патрик и стражники. Или, что было бы еще лучше, чтобы Стража застала меня в Башне, наверху. Признаю, я повел себя глупо. Едва обнаружив тело, я должен был все понять и убраться прочь, но сработал рефлекс стражника, и я стал осматривать труп, за что и поплатился. А вот неизвестный, который все это задумал, просчитал ситуацию верно.
– У вас были какие-нибудь личные причины желать смерти сэру Патрику? – спросила графиня.
– Помилуйте, миледи, какие тут могут быть причины? – развел руками сэр Павел. – Он был оруженосцем другого рыцаря – если я и мог что-то иметь, то только к его господину. С оруженосцем какие счеты?
– Он более не был оруженосцем, – заметила Александра.
– Об этом я узнал, лишь заметив браслет на запястье убитого.
– Ясно, милорд, – кивнула она. – А теперь, с вашего позволения, давайте мысленно вернемся на месяц назад – в тот вечер, когда стреляли в сэра Виктора. Вы по-прежнему утверждаете, что пришли в свой кабинет в десять и никуда не выходили до одиннадцати?
Рыцарь поднял глаза к потолку, припоминая.
– Да, миледи, – уверенно произнес он через несколько секунд. – Так все и было.
– И без четверти одиннадцать вы не были на этаже, занятом сэром Виктором, и не покинули его быстрым шагом, держа руку на кобуре разрядника?
– Нет, разумеется, – нахмурился сэр Павел. – Что за странные фантазии, миледи?
– А если я скажу, что вас видели там в это время, милорд, что вы на это ответите? – чуть подавшись вперед, спросила она.
– Отвечу, что человек, утверждающий это, лжет… либо заблуждается, миледи, – не задумываясь, отчеканил рыцарь. – Могу я узнать, кто сделал такое заявление? Или это всего лишь чья-то догадка?
– Нет, милорд, не догадка, – покачала она головой. – А утверждал это не кто иной, как сэр Патрик. Тогда еще просто Патрик, оруженосец.
– Вот как?! – рыцарь дернулся было вперед, но тут же притормозил, осознав услышанное. – Вот как… – повторил он растерянно.
– Вот так, милорд…
– А теперь он мертв, а я застигнут над его трупом с невнятной писулькой в качестве объяснения… – пробормотал рыцарь. Он был сейчас похож на огромную детскую надувную игрушку, из которой зачем-то стали понемногу стравливать воздух. – Знаете, миледи… Будь я сейчас на вашем месте – арестовал бы меня, не задумываясь… – выдохнул сэр Павел.
– Полагаю, ничего иного мне не остается, милорд, – и не подумала спорить Александра.
– Да, – печально склонил голову рыцарь. – И все же знайте: я не виновен, миледи! Ни в покушении на сэра Виктора, ни в смерти юного Патрика – невиновен! – заявил он, вскидываясь напоследок и глядя прямо в лицо собеседнице.
– Разберемся, – сказала графиня. – Непременно разберемся. Пока же, милорд, вы арестованы по обвинению в убийстве рыцаря и покушении на убийство Регента короны.
– Сэр Павел? – сокрушенно покачал бритой головой сэр Эмиль. – Сказал бы, что это последний, на кого можно было бы подумать, если бы сам когда-то не включил его в список подозреваемых. – Полагаете, это в самом деле он?
– Ни на минуту, милорд, – решительно ответила Александра, к немалому удивлению собеседника, скрыть которое тот не сумел, да и не пытался. – Сэр Павел мог стрелять в сэра Виктора – это я в состоянии представить. Мог сбросить с башни Патрика… сэра Патрика. В этом тоже нет ничего невозможного. Но упомянуть в сфабрикованном письме имя покойной жены… Вот в это я не верю. А если письмо подлинное – значит, сэр Павел говорит правду.
– Разве что письмо написал ему сэр Патрик, – предположил рыцарь. – Допустим, он решил шантажировать сэра Павла, и тот предпочел решить проблему радикально.
– Чем он мог его шантажировать? – пожала плечами графиня. – Тем, что расскажет о событиях рокового вечера? Так он и так все мне уже выложил…
– О чем, замечу, вы не сочли нужным рассказать мне, миледи, – усмехнулся сэр Эмиль.
