Драконье пламя полностью

– Утверждает, что был вызван туда письмом. Письмо при нем действительно обнаружено, вот оно, – сэр Аскольд протянул графине распечатанный конверт. Почерк непримечательный, содержание… – Взгляните сами, миледи.

Александра покрутила в руках конверт. Обычный, купить такой можно в любой уличной лавке. Адрес сэра Павла был написан аккуратными, словно выведенными по трафарету буквами. Запустив пальцы внутрь, графиня извлекла письмо. Текст его оказался весьма лаконичным:

Милорд, – прочла она, – во имя памяти о леди Матильде прошу вас быть сегодня вечером, как пробьет девять, на вершине Башни Владимира Великого. Имею сообщить вам нечто, весьма важное для судьбы королевства и вас лично. Ради всеблагого космоса, приходите один, говорить стану только с вами, ибо более никому не доверяю, не исключая Стражи.

Буквы были такими же стандартными, как на конверте, никакой подписи не имелось.

– Написать это мог кто угодно, – проговорила Александра, возвращая письмо стражнику. – В том числе и сам сэр Павел.

– Да, миледи, – согласился сэр Аскольд.

– Тут сказано, что его просили подняться на вершину, – заметила она. – Вы говорите, патруль застал его внизу, возле трупа?

– Да, миледи.

– А площадку наверху вы осмотрели?

– Разумеется, миледи. Это не площадка, а открытая галерея, идущая вокруг всей башни. С внешней стороны она огорожена довольно высокими деревянными перилами. Перевалиться через них по случайности, оступившись, полагаю, весьма затруднительно. В одном месте – аккурат над местом обнаружения тела – перила немного продавлены, пара балясин выскочили из своих гнезд – вероятно, от удара.

– Чтобы нанести который, очевидно, потребна недюжинная сила? – спросила Александра, воскрешая в памяти богатырское сложение бывшего капитана Стражи.

– Вовсе нет, миледи, – мотнул головой сэр Аскольд. – Довольно будет толики ловкости – дерево там прогнило и держится не слишком надежно – особенно если жертва не ожидает нападения. А так, полагаю, и было в нашем случае, поскольку иных следов драки, кроме повреждения ограждения, обнаружить не удалось. Случись на галерее борьба, следов было бы куда больше.

– Ясно, милорд, – проговорила графиня, размышляя. – Где сейчас сэр Павел? – спросила она затем.

– Я предположил, что вы пожелаете лично с ним переговорить, миледи, поэтому повелел доставить его во дворец, – сказал стражник. – Сейчас он внизу, под охраной.

– Верно предположили, – кивнула она. – Что ж, приведите его в мой кабинет, милорд, говорить стану там.

– Как вам будет угодно, миледи…

Без белого форменного плаща стражника сэр Павел Зеленый выглядел совершенно другим человеком. Нет, плечи его не сделались уже и не ссутулились, взор не померк и лик не осунулся, но исчезло нечто, придающее образу законченность, возносящую его над прочими. Как бывают рыцарские гербы, увенчанные короной, а иные без нее, так и сэр Павел – остался благородным гербом, но корону утратил.

– Вечер добрый, милорд, – приветствовала рыцаря Александра.

– Добрый, миледи? – переспросил сэр Павел. – Вот уж не думаю.

– И пожалуй, вы правы, – кивнула она. – Присаживайтесь. Желаете вина?

– Благодарю, миледи, но предпочту держать ум в трезвости, – покачал головой рыцарь, опускаясь на предложенный ему стул.

– И снова не могу не признать вашей правоты, – едва заметно усмехнулась она. – Что ж, тогда оставим предисловия и перейдем к сути дела. Верно я понимаю, милорд, что свою причастность к гибели юного сэра Патрика вы отрицаете?

– Совершенно верно, миледи, отрицаю категорически.

– В таком случае расскажите, пожалуйста, как вы оказались возле Башни Владимира?

– Я уже рассказывал сэру Аскольду, миледи. Сегодня днем я получил письмо. Оно не было подписано, и обратный адрес отсутствовал. В нем была просьбы прийти к башне. Я показывал письмо сэру Аскольду, и он забрал его.

– Да, я видела это письмо, – кивнула Александра.