– В хаос вино! – рявкнула она. – Отвечайте! Где. Отбывают. Наказание. Осужденные. К пожизненной. Каторге?! – отчеканила графиня, выстреливая каждое слово, словно арбалетный болт.
– Понятия не имею, миледи, – развел руками бритоголовый рыцарь.
– Что значит – понятия не имеете?
– То и значит. Я лишь передаю осужденного в надлежащие руки, дальнейшая его судьба мне неведома.
– В чьи руки, милорд?!
– Ну, обычно это кто-то из публиканов Республики, – после короткой паузы сообщил сэр Эмиль.
– Публиканов Республики? – именно этого признания она и ждала – и именно им была ошарашена. – То есть вы попросту продаете осужденных в Республику? В рабство?
– Ну, если вы так ставите вопрос, миледи…
– Я ставлю его так, как он встает! – возопила она. – Космос! Оказывается, одной рукой мы тут выкупаем рабов на свободу, а другой снова продаем назад?!
– Вовсе не назад, миледи, – покачал головой «крыло». – Ни один освобожденный нами нарт не был продан вновь. Только осужденные преступники. И, кстати, только асаты и питты.
– А асаты и питты – что, уже не подданные короны?
– Преступники, миледи, – повторил сэр Эмиль. – Осужденные к вечной каторге. Какая разница, где они станут отбывать наказание? А так мы снимаем с себя заботу об их содержании, охране да еще и получаем за это какие-никакие деньги…
– Деньги от торговли рабами! И куда вы их деваете?
– Ну, не себе же беру! – раздраженно повысил голос бритоголовый рыцарь. – В очередной раз вынужден напомнить, миледи: я драконья кровь! Что мне мирское богатство, если в любой момент меня могут выдернуть на Лукрецию, поручив новую миссию? Все вырученные деньги идут на пользу Королевства, никак иначе.
– Только что нечто подобное я слышала в темнице от сэра Герберта! – бросила Александра. – Чем тогда вы лучше него, милорд?
– Может быть, тем, что не плету заговоров? – усмехнулся «крыло».
– Заговор он тоже отрицает. Как, кстати, и причастность к покушению на Регента. Вот скажите, сэр Виктор знал о том, как вы поступали с осужденными?
– Сэр Виктор не вникал в этот вопрос, миледи.
– В самом деле, идеальный Регент! – воздела она руки к потолку. – Ни во что лишнее не вникал, никому не мешал… И за что в него только стреляли?
Сэр Эмиль промолчал, похоже, сочтя данный вопрос риторическим.
– В общем так, милорд, – заговорила Александра, заставив голос звучать почти без надрыва. – Порочную практику продажи публиканам подданных королевства я запрещаю. И не подданных тоже – вообще работорговлю. Отныне и навсегда. Тех, кого успели продать, выкупите назад, срок вам даю месяц. Деньги доставайте, где хотите. И если я узнаю, что еще хоть один человек попал вашими заботами в рабство…
– То что, миледи?
– Привяжу вас сзади к «седлу» и прокачу на орбиту! – выпалила она.
– Ну и фантазии же у вас, миледи, – покачал головой сэр Эмиль. – А не боитесь, что на следующий день прилетит сэр Гай и поинтересуется судьбой своего пропавшего «крыла»? Или его – тоже на орбиту?
– Не боюсь! – снова сорвалась графиня на крик. – Горазды все пугать – устала бояться! Я верна Совету «глав», но раз так, пока я Регент, все прочие в Королевстве будут верны мне! Без исключений! Нравится это кому-то или нет! Не хотите покориться графине де Тэрако, «крыло» Эмилий, выкажите верность «главе» Александре. Говорите, вы драконья кровь? Так иерархию драконьей крови для вас никто не отменял!
Еще миг назад бритоголовый рыцарь явно был настроен на спор, но последний аргумент внезапно подействовал на него отрезвляюще.
– Вы правы, миледи, – проговорил он, склоняя голову. – Правы и как Регент, и как драконья кровь. Я же несколько увлекся, за что приношу мои извинения. Впредь не стану предпринимать ничего без вашего одобрения, «глава» Александра.
– Вот так-то лучше, – буркнула она, все еще не остыв.
За всей этой суматохой дел, переговорить с лишенными «седел» гвардейцами в этот день она так и не успела.
Ну, или, если быть до конца честной с самой собой, не собралась с духом.
Спала она плохо. Сперва долго не могла заснуть и в какой-то момент даже решила послать слугу за бутылкой ругского, в надежде что бокал-другой позволит как-то забыться. Тот принес раскритикованный сэром Эмилем 560-й год. То ли вино в самом деле оказалось вовсе никудышным, то ли причина крылась в чем-то ином, но больше одного глотка Александра не осилила, с отвращением отставив фужер. Однако сработало: сон пришел почти сразу, но не облегчением, а новой мукой.
Ей снилось, будто она продолжает разговор с сэром Гербертом. Дело происходит все в той же комнате для допросов, но никаких оков на графе нет, а вот она, Александра, в цепях. Когда и по какой причине они успели поменяться ролями, она не помнила.
«Признаете ли вы себя виновной, миледи?» – вкрадчиво вопрошает сэр Герберт.
«В чем виновной, милорд?»
«Как это в чем? В том, что за считаные дни сумели развалить все, что мы с сэром Виктором строили месяцами!»
«Конструкция, возведенная вашими стараниями, милорд, была уродливой! – бросает Александра в ответ. – В любой момент она могла обрушиться, похоронив под обломками все Королевство!»
