– Да, – поспешила поддержать его графиня. – Давайте ждать – спешить нам с вами некуда. – Но при этом готовить штурм – с таким расчетом, чтобы максимально обезопасить жизнь заложников… Ну и «седла», разумеется.
– К штурму все готово, миледи, – сообщил сэр Аскольд. – Достаточно дать команду.
– Вы можете гарантировать, капитан, что «седла» при штурме не пострадают? – прямо спросила она.
– Нет, миледи, – развел руками стражник. – Мы, конечно, сделаем все возможное… Но гарантировать не могу.
– Значит, ждем, – подвела итог она.
Часы на Башне Альберта пробили десять раз.
– Ну вот, я же говорил, – самодовольно заявил сэр Эмиль. – Никаких казней заложников, все спокойно…
Полчаса назад неудачей закончилась попытка передать в ангар еду, воду и вино – принять щедрый дар мятежники отказались наотрез. Жаль: отведавших угощение вскорости ждал бы долгий, здоровый сон… Оставалось надеяться, что рано или поздно осажденные все же проголодаются.
Покинув дворец, Александра, сэр Аскольд, сэр Эмиль и сержант Элиас расположились в невысокой сигнальной башенке, когда-то служившей ориентиром для заходящих на посадку «седел». Ангар был отсюда совсем рядом – ярдах в тридцати, при удаче даже разрядник достанет, поэтому маячить без нужды у окон здесь не стоило. Проблему решил водруженный на разлапистую станину перископ, служивший к тому же дальнозором, наподобие зрительной трубы: баррикада мятежников была из него словно на ладони, можно было даже рассмотреть залегших за ней бойцов с арбалетами.
Внизу, на первом этаже башенки, засели готовые к штурму стражники.
– Все спокойно… – повторил сэр Эмиль, и как раз в этот момент со стороны ангара донесся крик. За ним последовал еще один, затем треснул разрядник.
– Что такое? – вскинула голову сидевшая прямо на полу Александра.
– Хаос! – сэр Аскольд метнулся к перископу. – Кажется, они начали расправу над заложниками! – оторвавшись от окуляра, он выпрямился, выглядывая из-за подоконника.
Воспользовавшись тем, что чудо-прибор освободился, Александра приникла к нему и увидела, как над баррикадой мелькнула тень, и из ангара выскочила девчушка лет шестнадцати, ученица рыцарской школы, – графиня помнила ее в лицо, но имени не знала. Девочка успела сделать всего несколько шагов, почти выбежав из зоны обзора, когда в спину ей ударил арбалетный болт. Взмахнув руками, беглянка выпала из поля зрения Александры.
– Зачем?.. – недоуменно выговорил сэр Эмиль, оказавшийся за это время возле капитана Стражи. – Не понимаю…
– Спасите, кого сможете! – потребовала Александра, отстраняясь от перископа. – Начинайте штурм!
– Штурм! – тут же отрывисто скомандовал сэр Аскольд.
– Вперед! – закричал подчиненным сержант Элиас.
Стражники бросились исполнять команду. Огибая башенку с двух сторон, они двумя колоннами побежали к ангару. Двигавшиеся первыми несли в руках щиты, прикрывая и себя, и товарищей. Навстречу им выстрелили арбалеты мятежников. Один болт попал в щит, другой угодил в горло бойцу, бежавшему вторым, выбив его из строя, но остальных это остановить уже не могло. В считаные секунды штурмующие достигли баррикады и ворвались в ангар.
Все это Александра наблюдала в окно, игнорируя все попытки сэра Аскольда вынудить ее укрыться за стеной. Впрочем, мятежникам уже было не до фигур в окне башни.
– Зачем? – снова повторил сэр Эмиль. – Зачем они это сделали? Хотели продемонстрировать решимость?
– Розыск покажет, милорд, – мрачно проговорила Александра, направляясь к лестнице, ведущей вниз.
Пол ангара был усеян телами зарубленных и застреленных мятежников. Выжило не более полудюжины – сейчас их одного за другим выводили во двор стражники сержанта Элиаса. В углу, сбившись плотной кучкой, сидели освобожденные заложники похоже, не успевшие еще толком осознать, что пришло избавление. Кроме той девушки, застреленной при попытке побега, все они были более или менее целы.
Переступив через лежащий навзничь труп сэра Герберта, недвижимым взором, кажется, еще глубже провалившихся глаз уставившийся в потолок – в каждой руке мертвый граф сжимал по разряднику, – Александра прямиком направилась к своему «седлу». Бронеколпак его был откинут, и, едва увидев это – еще от входа, – она уже поняла, что именно застанет под ним, – и не ошиблась.
Внутри «седло» было выжжено почти полностью, до черных стен. Александра подняла ногу, пытаясь перевалиться через борт, но узкое платье – переодеться она так и не собралась – не позволило ей этого сделать. Графиня рванулась, подол с треском лопнул, и Александра упала в истерзанные остатки пилотского кресла. Тронула рукой то, что еще недавно было поводьями, провела пальцем по сохранившемуся фрагменту закопченной панели пульта – верная боевая машина никак не отозвалась на это. «Седло», ее «седло», было мертво.
Подняв руку, Александра потянула за рычаг, опускающий бронеколпак, – тот поддался неохотно, скрежеща и засыпая пеплом, но все же поддался. Теперь ее гроб был закрыт.
