– Так я ему и сказала, миледи: все-таки я выросла в культурной семье и неплохо знала историю. Но он ответил, что ребенок, то есть я, был рожден тайно, после чего надежные люди спрятали его, чтобы уберечь от ищеек Антона Второго. Нет, миледи, не подумайте, что я вот так сразу взяла и поверила! Но чем больше размышляла, тем больше понимала, что наконец узнала правду. Начать хотя бы с имени. На протяжении многих и многих поколений девочек в роду баронов Наробских называли одинаково. Старшую дочь – непременно Алиной, как мою сестру, вторую – Колеттой, третью, если рождалась, – Агатой. Никаких Ольг, миледи! Ни разу за всю историю дома! Или взять внешность. Я совсем не похожа на мачеху, что понятно, но и с отцом у меня не было ничего общего! С братом и сестрой мы тоже совершенно разные, хотя между собой они были весьма схожи. Дальше. Мастер Луча, учивший меня в замке, постоянно приводил мне в пример Ольгу Самозванку, хотя в роду барона была своя знаменитая воительница – Агата Яростная. Может быть, он что-то знал или хотя бы догадывался? Словом, к моменту прибытия в Столицу я не сомневалась в своем родстве с великой тезкой. Но что делать с открывшимся мне знанием, я понятия не имела. Бороться за престол? Мне, вчерашней рабыне? Нет, я знала, что королева Александра тоже пережила рабство, но себя на троне я вовсе не видела и никаких планов по его захвату не вынашивала. Честное слово, миледи, поверьте! А после, когда встретила сэра Виктора и стала его оруженосцем и… другом – и вовсе думать забыла о Самозванке. Ну, то есть забыть, конечно, не забыла, однако знание это сделалось чем-то наподобие скелета в шкафу: есть – и есть, но дверцу лучше не открывать, а ключ спрятать подальше… Так длилось несколько месяцев. А потом вдруг сэр Виктор как-то невзначай задал мне вопрос о моем происхождении. В первый раз я отшутилась, но через некоторое время он вновь завел об этом разговор. Спрашивал, есть ли у меня какие-нибудь документы, подтверждающие права на баронский титул. Какие документы у вчерашней рабыни? Так я ему и сказала. Он выслушал, и с неделю эта тема не поднималась. До того самого рокового вечера, когда он позвал меня в свой кабинет. Сэр Виктор был весьма… возбужден. Он сказал, что узнал, будто генетическая матрица дома Нароб пережила Безвременье, и заявил, что хочет затребовать ее у Владык, чтобы я прошла испытание крови и подтвердила права на титул. Я испугалась. Было ясно, что испытание я позорно провалю – и что тогда? Окажусь в его глазах наглой лгуньей? Захочет ли он после этого терпеть меня рядом с собой? Я стала отказываться, выискивая всякого рода нелепые предлоги, но сэр Виктор настаивал, убеждая, что подтвержденный титул позволит мне занять высокое место в Новом Королевстве. Я спорила, а исчерпав аргументы, выложила ему все. Про свое детство, про незнакомца, про Ольгу Самозванку… И видя, что он не верит – сам хаос дернул меня за язык, – закончила тем, что предложила посадить меня на Черный Трон вместо королевы Александры. Сэр Виктор оторопел, а я перепугалась, поняв,
Вот оно что?!
– Это было впервые так отчетливо, миледи, – проговорила леди Ольга. – Он словно говорил мне: «Стой! Не смей!» И я поняла, что не имею права уйти. Не ради себя, ради него! Пусть сэра Виктора не вернешь, но его сын должен родиться и жить! И я… Я встала и пошла в кабинет. Подняла крик. Прибежали сэр Эмиль, сэр Павел и сэр Герберт. Я сказала, что нашла господина уже мертвым. И тут сэр Эмиль заявил, что он жив! У меня в голове снова все перевернулось. Я не играла, миледи, я в самом деле делала все, чтобы его спасти! Это было самым важным, все остальное не имело значения – по крайней мере, до поры… Мы успели. Как сказал медикус с Лукреции, успели почти в последний момент. Я не пытаюсь оправдаться, миледи, – знаю, что оправдания мне нет, – я просто рассказываю, как все было…
