– Сколько вам будет угодно, Ваше Величество, – поклонилась Александра. – В разумных пределах…
– Понятно, – улыбнулась девочка, переводя взгляд на спины вооруженных алебардами стражников, частой цепью окружавших карету на расстоянии пятидесяти ярдов. Еще одна линия, уже с разрядниками, виднелась кое-где за густой зеленью. Третья и четвертая, вооруженные арбалетами, от кареты не просматривались. В небе барражировали «седла» гвардии. Еще выше, на орбите, развернулось в боевой порядок полное конруа. – Туда и обратно, да?
– Как вам будет угодно…
Кивнув, девочка сошла вниз, постояла немного, затем, нагнувшись, сорвала длинную тонкую травинку, долго рассматривала ее, словно невиданную диковину, отбросила – и двинулась к деревянному мостику, переброшенному через неширокий канал. Эту часть бывшего королевского парка привели в порядок буквально накануне – убрали мусор, починили и подкрасили скрытые в зелени уютные беседки, постригли траву, запустили в воду рыб…
– У вас есть что-нибудь, чтобы их покормить? – обернулась юная королева к следующей в двух шагах позади графине, указывая рукой на плещущихся в канале разноцветных карпов.
– Разумеется, Ваше Величество, – хлебная краюха была припасена у нее в поясной сумке – как раз на такой случай.
Следующие несколько минут девочка провела за тем, что вдохновленно скармливала рыбам кусочки хлеба, сперва просто бросала, затем, осмелев, присела на корточки у самой кромки воды и просто протягивала – выныривая, карпы забирали угощение прямо из рук – не хватали, а степенно, благонравно принимали, вовсе не торопясь снова уйти на глубину.
Когда краюха закончилась, королева поднялась на ноги, стряхнула крошки с ладоней и манжет в воду и неспешно пошла вдоль канала. Рыбки косяком следовали за ней, словно преданная водяная стража.
Пройдя с дюжину шагов, девочка помахала им на прощанье рукой, отошла от воды и села на траву. Посидела, потом принялась стягивать с ног сапоги. Оставшись босиком, встала, пробежалась по кругу, снова присела, уперев ладонь в подбородок, задумчиво посмотрела вдаль, потом повернула голову к почтительно стоящей чуть поодаль Александре.
– Вся Стража сейчас здесь, и дворцовая, и городская? – спросила она.
– Что вы, Ваше Величество, – покачала головой та. – Далеко не вся…
«Хотя и большая ее часть», – добавлять это вслух графиня, конечно же, не стала.
– Ну что ж… – протянув руку, девочка двумя пальцами ухватила за голенище валявшийся на траве сапог. – Можете считать, что вашу помадную конфету я взяла. Спасибо, было очень… вкусно, – правый сапог занял положенное ему место на ноге, и юная королева потянулась за левым. – Правда вкусно. Но много сладкого – вредно, не так ли?
– Всегда к услугам Вашего Величества, – поклонилась Александра.
– И знаете еще что, – подтянув ноги, девочка ловко поднялась. – Называйте меня, пожалуйста, Сашей. Не публично – я понимаю важность этикета и всех этих формальностей. Наедине. Хорошо? – спросила она, шагнув к графине и заглядывая ей прямо в глаза.
– Как будет уг… Хорошо, Саша, – не слишком уверенно проговорила Александра.
– Вот так, да, – довольно улыбнулась девочка. – А теперь пойдемте к экипажу, а Стража и гвардия, – она коротко посмотрела вверх, на «седла», затем перевела взгляд на белые плащи и трепещущие на ветру плюмажи стражников, – пусть займутся своими основными делами. Ведь мы же еще не до конца навели в нашем Королевстве порядок, не так ли?
– Так, Ва… Так, Саша. Не до конца.
– Ну так и не будем терять времени. Пойдемте.
И они пошли к карете.
В сопровождении шести охранников – не то телохранителей, не то конвоиров, а вероятнее всего, и то и другое вместе, – внешне почти не отличимых друг от друга, представиться не потрудившихся, каждый в ранге «крыла» (про себя он так и называл их с невеселой иронией: «мои крылья», иногда еще добавляя: «подрезанные») Эдуард, так же как его спутники, одетый в унылую серую униформу драконьей крови, шагал по длинному тоннелю-переходнику – «пуповине», соединяющей Гнездо с новорожденным Драконом. За три с половиной года, что он носил Владычье кольцо, Великий герцог Ан – Совет «глав» не признавал за ним этот титул, некогда принадлежавший его предшественнице, леди Елене, поэтому, в пику им, Эдуард предпочитал, и к месту, и не к месту, пользоваться именно им, – проделал этот путь сорок три раза, сегодня – в сорок четвертый. Когда через несколько минут он возложит ладонь на холодное драконье сердце, «пуповина» оборвется, и новый трехглавый Владыка свободно воспарит среди звезд. А он, Эдуард, возвратится в Гнездо – в свою тюрьму – просторную, комфортную, но оттого не менее постылую.
