Неспешно потягивая эль, беглый Хранитель краем глаза наблюдал за молодым светловолосым всадником у барной стойки. Тот о чем-то спросил управляющего, и прокуратор (как, видимо, полагал он сам, незаметно) указал ему рукой на стол, за которым сидел Эдуард. Кивнув, всадник положил на стойку монету, взял наполненную кружку и двинулся в означенном направлении.
Эдуард поспешно отвел взгляд, уперев его в стену перед собой.
– Подмастерье Замир? – поинтересовался всадник, приблизившись к столу и нависнув над беглым Хранителем. Голос его звучал низко и чуть хрипловато.
– Всадник Атанасиус? – вопросом на вопрос ответил Эдуард, поворачивая голову.
– Откуда вы меня знаете? – пробасил, несколько растерявшись, молодой человек.
– А вы меня откуда? – вновь парировал лже-Подмастерье.
– Я подавал заявку на ваш контракт к Протекторату Туллия, – сообщил всадник, решив, как видно, не упоминать помощь управляющего мансионом.
Вот как? Расстроенный срывом конкурса, Эдуард не удосужился поинтересоваться, поступили ли на него заявки от всадников и уж тем более – от кого.
– Вот вы сами и ответили на свой вопрос, сударь, – усмехнулся он, в свою очередь не спеша раскрывать истинный источник собственной осведомленности.
Впрочем, такое объяснение Атанасиуса вполне устроило.
– Можно? – указал тот на свободную скамью возле стола.
– Присаживайтесь, сударь, – не стал возражать Эдуард. – Но если вы насчет конкурса – то он отменен, и я понятия не имею, будет ли когда-нибудь теперь проведен.
– Да, это я знаю, – кивнул всадник, усаживаясь и ставя на стол свою кружку. – Я не насчет конкурса. Я насчет Протектората Туллия.
– А что насчет Протектората? – не понял беглый Хранитель. – Он закрыт для полетов…
– Вам все еще нужно туда? – постаравшись, чтобы голос звучал тише – в итоге получился не шепот, а надсадный сип, – задал вопрос Атанасиус.
– К чему теперь об этом говорить? – развел руками Эдуард.
– Раз спрашиваю, значит, есть к чему! – хмуро буркнул всадник. – Надо – будем говорить, не надо – дело ваше.
– Ну, допустим, надо, – осторожно проговорил лже-Подмастерье.
– Тогда могу устроить, – заявил Атанасиус, оживляясь. – Тройная плата за переход – и к утру вы у Туллия.
– Вы это серьезно, сударь? – поднял брови Эдуард.
– Я что, похож на шутника? – оскорбился его собеседник.
Гм… Предложение выглядело более чем заманчивым. Тройная плата – не вопрос, спасибо Мастеру Мосу, денег у него было вдосталь, но вот можно ли доверять этому Быстрому Атанасиусу?
– Позволите взглянуть на ваши документы караванщика? – спросил Эдуард.
– Зачем это еще? – нахмурился всадник. – Я же ваши не прошу! – однако полез рукой под плащ и выложил на стол несколько бумаг. – Нате, не жалко, – бросил он.
Эдуард взял в руки документы: удостоверение личности – еще старого образца, без светографии владельца, лицензия караванщика, сертификат на карету. На первый взгляд все в порядке. Вот только…
– Вы родом из Республики Лукреции? – спросил он, поднимая глаза на собеседника. – В удостоверении все даты проставлены по их летосчислению, – пояснил он свой вопрос.
– Ну да, а что? – ощетинился всадник.
– Да нет, ничего, просто приходилось бывать там… – беглый Хранитель почти не лгал: в Республике Лукреции он действительно бывал – однажды, пролетом, на планете не высаживался.
– Я там только родился, – поспешил ответить Атанасиус. – Улетел еще в детстве.
– А где вы жили после? – поинтересовался Эдуард.
– Много где. То там, то сям… Мы мое житие будем обсуждать или все же Протекторат Туллия? – спросил он, резко тряхнув головой, словно опомнившись.
– Погодите, доберемся и до Туллия, – заверил своего собеседника лже-Подмастерье. – Должен же я знать, с кем придется лететь – если придется, конечно, – давать всаднику понять, как важно ему попасть на Флору несмотря на запрет, пожалуй, не следовало. – А вы, к слову, давно на Таганне? Несколько лет назад был здесь один Атанасиус…
– Не родственники, – отрезал всадник. – Я только четыре дня как прилетел, – добавил он затем. – До этого больше по Заокраинным Провинциям работал…
– Но у Туллия бывать приходилось?
– Конечно! Много раз!
– Ну и как же вы меня собираетесь туда доставить – вопреки закрытию системы? – спросил Эдуард.
– Как доставить – это уже мое дело, – подняв со стола свою кружку, Атанасиус сделал глоток. – Ваше – бумажки подписать и денежки заплатить. Кстати, покажите-ка их, денежки-то. Документы ваши мне без надобности, а вот на золото я бы взглянул – а то, может, у вас его и нету?
Пожав плечами, беглый Хранитель привстал со скамьи, распахнул плащ и, приподняв, продемонстрировал собеседнику один из висящих на поясе туго набитых кошелей.
– Вижу кожаный мешочек, – покачал головой всадник. – А ну как вы в нем речную гальку таскаете? Вы золото покажите!
Усевшись обратно на скамью, Эдуард распустил тесьму и, высыпав в ладонь с дюжину золотых монет, продемонстрировал горсть Атанасиусу.
– Вот это другое дело, – удовлетворенно кивнул тот, снова взявшись за кружку. – Ну так что, мы договоримся?
– Когда вы можете вылететь? – спросил, не спеша с окончательным ответом, лже-Подмастерье.
