Риар моргнул. Приподнялся на локте. Внимательно осмотрел мое насупленное лицо и растрепанные волосы. И неожиданно хмыкнул.
— Нашла чего бояться. У тебя там даже взяться не за что. И меч соскользнет — не зацепится.
— Ну спасибо, успокоил, — буркнула я. — Вдвойне обидно будет, если все же зацепится. И так-то ничего нет, а если что-то отрежется, совсем грустно станет. Тебе-то все равно, а мне ещё жить. Ну, я надеюсь.
Ильх свел брови, не сводя с меня взгляда. Я же зевнула и села, решив, что уснуть все равно уже не получится.
— Кстати, а почему ты в моей кровати? — опомнилась вдруг.
— Это ты в моей кровати, дева. А тот, кто надел венец, должен охранять сон и честь своей нареченной. За глупости дев у нас отвечают мужчины. И порой головой. Так что я за тобой присмотрю, чтобы не лезла куда не надо.
— С ума сойти, — покачала я головой. Сквозь не зашторенное окно в комнату лился слабый утренний свет. Я снова покосилась на ильха, который прикрыл глаза. Щеки у Краста ввалились, на подбородке темнела колючая щетина. Сажи и копоти не видно, верно, ополоснулся в одной из странных купален на реке. Интересно, как давно он пришел? Судя по сонному виду — недавно, выспаться не успел.
Ругаясь про себя, откинула покрывало и глянула на свое длинное нижнее платье, в котором улеглась спать. Решив, что оно более чем приличное для появления перед мужчиной, я, стуча зубами, сползла с кровати. Прыгая на стылых досках и размахивая руками, подхватила свой зеленый наряд, натянула, путаясь в рукавах.
— Это такой чужанский ритуал? — спросил ильх, не сводящий с меня своих пугающих глаз. — Ты каждое утро будешь его исполнять?
— Это попытка согреться! — рявкнула я, вертясь вокруг себя и пытаясь разобраться в непонятных кусках ткани. — В этой комнате можно покрыться льдом!
— Тебе холодно?
— Да! — Я подпрыгнула, попала в пройму, выдохнула с облегчением.
— А будет лишь хуже, — довольно протянул ильх. — Зимы в Дьярвеншиле такие, что птицы на лету замерзают. Так что радуйся, что тебя тут скоро не будет!
Вот же гад. А я-то на миг понадеялась, что суженый удосужится решить вопрос с отоплением. Извиняться за вчерашнее резко расхотелось, пусть катится к демонам. Не отвечая, натянула плотные вязаные штанишки и вздохнула свободнее. Краст лежал, не двигаясь, и к моему удивлению почти не укрываясь. Обнаженный мужской торс в тусклом свете разгорающегося дня поневоле притягивал взгляд, так же, как и черные волосы, резко выделяющиеся на фоне белой шкуры. Кусок белого меха углом укрывал мужской пах, открывая остальное тело с впечатляющим рельефом мышц и бронзовой кожей. Поджарый и сильный. Даже в таком, расслабленном состоянии, этот мужчина казался сжатой пружиной.
Ну и еще как всегда — мрачный и недовольный.
Риар поднял бровь, заметив мое внимание.
— Помни о мече, что меж нами, дева. И о своих обещаниях.
Я закатила глаза, поражаясь такой самовлюбленности. Хотя, это и понятно. То, что ильхи красивы, заметила каждая из переселенок, как только мы прибыли на фьорды. Краст отличался от тех, кого мы встречали, и пожалуй, он не был так привлекателен, как Лерт, или тот же Хальдор, не обладал точеным профилем того риара, что был изображен на известном в столице фото. Скулы Краста были слишком высокими и острыми, глаза пугающими, а нос с горбинкой. Нет, он не был классическим красавцем, но от этого казался еще более притягательным. Не сомневаюсь, что он понравился бы девушкам Конфедерации.
К счастью, я к этим несчастным не относилась.
— Не переживай, — злость в голосе скрыть не сумела. Повертелась, пытаясь разобраться, как повязывается длинный пояс. — Я покину твой Дьярвеншил, как только смогу. Навсегда. К тому же… — не удержалась я от шпильки: — Ты не в моем вкусе, Краст. Всегда предпочитала светловолосых!
Натянула ботинок и тихо зашипела от боли. При ближайшем осмотре выяснилось, что в мою обувь кто-то насыпал мелких и острых камушков.
— Гостеприимство по-дьярвеншильски, — фыркнула я, осматривая остальную одежду. К счастью, она была в порядке — то ли вредители побоялись портить ткань, то ли лежала она слишком близко к кровати. Но вот впредь мне точно стоит внимательнее смотреть и по сторонам, и под ноги.
— Что ты там бормочешь себе под нос? — осведомился с кровати риар.
— Размышляю, в какое прекрасное место попала, — отозвалась я. — Какие здесь милые и добрые люди. То душат, то подставляют, то обувь портят… Золото, а не люди. Что б вас всех…
Краст приподнялся и нахмурился. А я, гордо задрав подбородок, направилась к двери. Правда, уйти с достоинством не удалось — я споткнулась о неровную доску на полу, и чуть не грохнулась носом об стол. И окончательное фиаско настигло меня насмешливым мужским голосом:
— Не хочу тебя останавливать, но ты неправильно надела платье, нареченная. Вышивка должна быть впереди.
Я пробормотала что-то ругательное, попыталась развязать кожаный пояс, затянула узел, зашипела и плюнула.
— И я запрещаю тебе покидать башню.
— Что? — подол взлетел от резкого движения. Мне теперь в четырех стенах сидеть?
