Музыка звала и звенела, время от времени прорывая общую смешанность и скованность ритма неожиданным всплеском гармонии, на несколько секунд начиная звучать почти красиво. Каждый раз на такой всплеск я сбивался и обязательно путал шаги... Впрочем, танцевать по всем правилам здесь было бы сложно: на площади все разбились на группы и танцевали свое, группы смешивались, хороводы разбивались... Было много смеха, много бурдюков с вином, передававшихся по кругу, много потерянных мантилий... Эй, праздник, значит, положено! Какая-то растрепанная женщина, возникшая неизвестно откуда, вдруг обняла меня и поцеловала горячими губами, а потом исчезла.
Танцевать не выходило.
А потом посреди ночи вдруг запахло розами. Я обнаружил, что нас оттерло от Федерико, но вот Вию я каким-то образом до сих пор не потерял.
-Это розы? - спросила она, на миг прижавшись ко мне: в толпе иначе было нельзя.
-Наверное, - ответил я. - Пойдем, посмотрим.
Мы свернули в узенький-узенький тупичок между домами. Через несколько шагов свернули еще раз. Там был, наверное, личный садик какого-то богача: крошечный кусочек земли, отгороженный витой чугунной изгородью, очень частой - мальчишки не пролезут. За изгородью мы увидели несколько розовых кустов - сейчас, в темноте, сложно было разобрать, какого цвета - и фонтан в виде львиной головы на стене. Из львиного рта вытекала тонкая струя воды и с тихим шелестом падала в бассейн. Здесь не было никаких огней, даже фонарных - фонари остались на людных улицах. Только звезды светили.
-Хорошо... - сказала Вия незнакомым мне мечтательным тоном.
Я удивленно посмотрел на нее.
-Правда, хорошо, - она откинула черную вуаль, посмотрела на меня прямо. - Иногда все-таки бывает, ты был прав.
-Не иногда, - ответил я. - Всегда. Даже когда плохо... Понимаешь, даже когда совсем-совсем плохо, надо понимать, что может быть и хорошо.
-Звучит глупо.
-Может быть, - покладисто согласился я. - Очень даже может быть.
Кто-то громко, надсадно захрипел совсем рядом, попробовал затянуть песню - и смолк.
А я наклонился к Вии и поцеловал ее снова. На сей раз получилось лучше, чем тогда, в доме Федерико... определенно, лучше. Она мне даже отвечала. Замедленно, а может, неохотно - но отвечала. Сердце мое сжалось... ни за что на свете не хотелось останавливаться, гори оно все огнем! Черт, почему я стою так неудобно - у нее за плечом?.. Ей приходится выворачивать шею... Я развернул шаманку... кажется, даже немного приподнял ее в воздух - она была совсем легонькая. Крепко обнял. Так вышло, что мне никогда не приходилось держать в объятьях девушку, которая бы мне нравилась и уж тем более, которую бы я любил - Рая не в счет. И я понятия не имел, до чего это... эх, не знаю. Как рассказать?.. Ощущение, будто ты под два метра ростом, и глаза у тебя в темноте светятся, и хоть что сейчас произойди - хоть землетрясение - сразишься со всем миром, с любой стихией один на один, лишь бы с твоей любимой все было в порядке.
Она легонько стукнула меня кончиками пальцев по подбородку, отстранилась. Шепнула:
-Мне воздуха не хватает.
-Дыши носом, - посоветовал я.
Вия усмехнулась. Потом расхохоталась. Через секунду мы с ней смеялись вместе.
-О духи всемогущие... - отсмеявшись, она вытирала глаза. - Ты хоть понимаешь, что первый раз... первый раз за все мои жизни мне кто-то в такой ситуации что-то похожее заявил!
-Какой-то у твоих альтер-эго был односторонний опыт, я тебе скажу. Мало ли. Со всяким бывает.
-Ну, большая часть моих альтер-эго была мужчинами. Так что, если по совести, я вообще сейчас занимаюсь жутким безобразием.
Я приподнял брови.
-Мне много раз говорили, что для определенного сорта взрослых мужчин я был бы очень даже привлекателен.
Вия рассмеялась снова, на сей раз мелко хихикая и вжимаясь лицом в котту у меня на груди. В какой-то момент хихиканье перешло во всхлипы.
Ну что сделал бы любой нормальный человек в подобной ситуации?.. Я приподнял ее лицо за подбородок и поцеловал снова, очень мягко, осторожно, спрашивая разрешения. Разрешение последовало.
Ох, сестра Анна, спасибо вам большое! Даже представить не можете, насколько я вам сейчас благодарен!
Внезапно наш поцелуй прервало сдавленное покашливание. Я поднял голову, наполовину ожидая увидеть слегка смущенного Федерико... или, например, наконец-то вернувшегося блудного Стара, но... нет. Неподалеку от нас, почему-то не способный затеряться в густой тени, плотным плащом накрывшей переулок, стоял высокий старик в сером плаще с капюшоном и длинным посохом. Перстни на его руке, сжимавшей посох, светились собственным светом.
-Фьелле, крошка, - ласково сказал я, накидывая на лицо Вии вуаль. - Иди дальше развлекайся. Мне очень неловко, но, может быть, ты разыщешь своего мужа? Кажется, у меня важные дела на остаток вечера.
Вия отступила на шаг. Лица я ее теперь не видел: во-первых, вуаль, а даже если бы не вуаль - темно. Она подняла руку, размахнулась, и залепила мне пощечину. Н-да, рука у нее почти такая же тяжелая, как у тети Ванессы, кто бы мог подумать...
