Не ведал печалей могущественный дракон, пока однажды не выкрал принцессу одной маленькой страны. Не ведал печалей и принц, пока его не похитили… Хотя, он и после не ведал их, ведь в замке драконьем гораздо уютней и тише, а то, что похититель вечно чем-то недоволен – проблемы лишь самого похитителя.
Новинки и продолжение на сайте библиотеки https://www.litmir.me
========== Пролог ==========
Или знакомство с героями
В этом тяжёлом, тягучем, до невозможности прогретом возле горячего камина воздухе дым от трубки рассеивался очень медленно. Усы и окладистая черная борода короля поблескивали от капель пота, стекающих по лицу, но мужчина не замечал жара, полностью погруженный в свои раздумья. Скрипнула дверь, в проеме показалась взъерошенная голова молодой помощницы повитухи, которая, слепо щурясь, пыталась выхватить взглядом фигуру правителя в полутемной комнате.
— Ваше Величество, девочка! — торжественно и как-то особо громко в доселе тихой комнате объявила помощница, улыбаясь во весь рот.
Король нахмурился, вынул трубку изо рта, сделал несколько неуверенных шагов вперед, а затем, срываясь на неподобающий для королевской особы бег, поспешил в покои супруги. Оказавшись в хорошо освещенной комнате, мужчина увидел королеву с искаженным от боли лицом. На ее побледневших губах застыл беззвучный крик, руки крепко сжимали предложенное повитухой и лекарем покрывало. Сорочка вымокла от пота и прилипала к телу, обрисовывая все еще стоявший живот роженицы. В углу испуганная служанка, — совсем еще девчушка, — держала на руках маленький кричащий сверток, в котором угадывался младенец. Первенцем короля Филандера стала девочка. Но сейчас мужчину привлекал больше не его ребенок, с которым было все в порядке, а мучившаяся в схватках жена.
— Будет второй, Ваше Величество, — учтиво склонив голову, обратился к королю лекарь. Повитуха согласно закивала и косо поглядела на Филандера. Этот взгляд красноречивее всех слов говорил о том, что мужчине нужно выйти из комнаты. Король понимающе кивнул, слабо улыбнулся жене и вышел, прикрыв за собой дверь. Стражи в этом коридоре не было, и Филандер еще немного постоял у двери, содрогаясь каждый раз от звучавших криков своей жены.
Ему повезло больше, чем многим другим коронованным особам. Филандер влюбился в дочь графа, и ему было позволено взять ее в жены. Девушка полностью оправдывала свое имя — Алгая, что значило «блестящая». Она будто светилась изнутри, одетая в изысканное бальное платье, подчеркивающее ее простую красоту. Без одежды Алгая выглядела еще лучше, и через год после их свадьбы королева обрадовала супруга известием о своей беременности. Единственное, что печалило Филандера, скорая смерть отца, так и не успевшего посмотреть на внуков. Старый король был тяжело болен уже на момент свадьбы сына, и все лекари как один пророчили ему скорую смерть. Он тоже полюбил свою невестку, приняв ее как родную дочь, и был очень рад, что сын его обрел свое счастье. Однако как король он не достиг больших высот, и их королевство не славилось особой мощью, только своими прекрасными лугами, на которых паслись овцы. Так Филандеру досталось небольшое царствие с налаженной торговлей шерстью соседям. Войско было откровенно маленьким и не особо умелым, и хотя из казны поступало достаточно золота на его содержание, никто не стремился стать рекрутом.
Дверь распахнулась, и в коридоре показалась служанка с новорожденной принцессой на руках. Она спешила передать ребенка кормилице и приступить к поиску еще одной, которой достанется следующий отпрыск короля. Филандер тяжелой поступью прошел в соседнюю от покоев комнату и остался там, вновь раскуривая трубку. Король переживал за свою супругу даже больше, чем за детей, боясь сойти с ума от горя, если с Алгаей что-нибудь произойдет во время родов. Он хотел отогнать от себя хмурые мысли, вспоминая кого-нибудь из сегодняшних крестьян, пришедших поведать о своих бедах. Впереди была еще неделя аудиенций с королем, но простой люд забил тронный зал плотнее, чем при отце, и все жаловался и жаловался. Действительно, этот год выдался неурожайным, но даже в королевских подвалах было недостаточно зерна и овощей, чтобы наполнить пару мешков каждому крестьянину. Филандер всерьез подумывал о размере выдачи помощи, все больше склоняясь к мешочкам такого рода, в которых носили хлеб путники. Часть полей должно было покрыть это количество, а остальное было делом крестьян, пусть они сами завяжут пояса туже и перетерпят последний месяц зимы. Она выдалась теплой, но снежной, что сулило выходом всех рек из берегов и последующем подтоплении поселений, но жители деревень сами знали, как укротить разбушевавшуюся стихию. Другой проблемой могли стать драконы, время от времени залетавшие на территорию государства, привлеченные горным массивом по соседству с вечно воющим королевством. Пока летающие ящерицы не проявляли агрессии, практически сразу снимаясь со скал и удаляясь за горизонт, но нельзя было быть совершенно уверенным в том, что они не решат разгромить стада, от которых зависело благополучие подопечных короля.
Филандер достаточно глубоко погрузился в свои раздумья, чтобы вздрогнуть при появлении лекаря. Тот выглядел усталым, и королю стало не по себе.
