-- Насколько мне известно, -- припомнил Канингем, -- подземный король -- персона очень важная. Нужны будут длинные речи, всяческие церемонии, подарки. Да и посланника им подавай родом не ниже княжеского, а то могут и не принять...
И он замолчал, глядя куда-то поверх окна.
Дариан посмотрел на них с укором, со вздохом поднялся, подошел к шкафу и со словами: "Ну княжеского так княжеского" -- начал вытаскивать оттуда какую-то одежду. На открытой дверке шкафа повисла тонкая белая рубашка, потом еще что-то, расшитое золотом и серебром, и через минуту перед ними стоял стройный светловолосый витязь (королевич, не иначе) в бархатном зеленом кафтане с серебряным шитьем, где и с золотом, а где и с самоцветами. Он пошарил рукой по полке в шкафу, вытащил оттуда тонкий золотой обруч с аквамарином и небрежно, как мятую шляпу, нацепил его на голову. В целом получилось куда как впечатляюще. Он заглянул в зеркало и повернулся ко всей компании.
-- Ну?
Кордис и Канингем придирчиво оглядели витязя, переглянулись, и маг одобрительно кивнул:
-- Пойдет. А еще сходи-ка ты, пожалуй к горнтхеймам. Не один, конечно, одному там делать нечего, -- он хитро прищурился и повернулся к гостю. -- А вот если Левко составит тебе компанию, я думаю, дело выйдет, а?
Кордис, наконец, обратила внимание на незнакомого ей человека и с интересом его разглядывала.
Левко долго не раздумывал:
-- До послезавтра я свободен и с удовольствием помогу, чем сумею, можете мной располагать.
-- Вот и отлично, можете хоть сейчас отправляться. Мы с девушками устроим практические занятия, а к вечеру займемся ужином.
-- А я до вечера сплю, -- уже в дверях сонным голосом проговорила Кордис. -- И еще вот что, Ричард, у портала сейчас Писатель сторожит. Он, кстати, последнее время Сезамом себя называет. Его, может быть, сменить нужно будет, так ты... -- и она, невнятно что-то договаривая на ходу, закрыла за собой дверь напротив.
"Так вот для кого все время держат свободной эту комнату, -- подумала Лиска. -- А то непонятно было, почему туда лучше лишний раз не заходить... "И где же тут у нас кухня...".
-- Тогда я пошел седлать коня, -- засобирался Левко.
-- Нет, нет, кони нам не понадобятся, да и меч оставь здесь. Там, куда мы идем, нам нужно будет совсем другое оружие. И вот за ним мы сейчас и отправимся, -- сказал ему Дариан, и по губам его скользнула улыбка. Он явно чего-то недоговаривал.
Они на всякий случай еще раз перекусили на кухне и ушли, пообещав непременно быть к ужину.
Девушки перемыли посуду. Канингем отправил с Глафирой какое-то послание в Ойрин, после чего из-под кровати в комнате Дариана наконец-то смог вылезти соскучившийся по обществу Рушка, который терся теперь возле девушек в надежде на человеческое милосердие к маленькому голодному зверю.
За окном перебирала камушки речка, легкий ветерок шевелил узкие листья осоки, радовалась жизни расхаживающая по берегу трясогузка. А от Лискиной утренней безмятежности не осталось почти ничего. Совсем рядом с сердцем как сквозняком потянуло невесть откуда взявшейся щемящей душу горечью. Где-то глубоко внутри появилась черная точка, тревожная и печальная, и от веселой птички на берегу на душе почему-то становилось особенно грустно. Лиска оглянулась, пытаясь сбросить с себя липкую паутину неясной тревоги. За окном чудный летний день, сегодня приехал Левко, вот рядом Наира и Канингем, с которым они сейчас отправятся на поляну учиться разным магическим хитростям. Да если бы ей вначале лета рассказали, что с ней будет совсем скоро, она бы ни за что не поверила. Вот только...
-- Канингем, а что, это правда так серьезно?
Маг взглянул в широко раскрытые серые Лискины глаза, обычно доверчивые и удивленные, а сейчас необычно для нее тревожные. Наира поставила на полку последнюю вымытую чашку и тоже повернулась к нему, полная мрачных ожиданий.
-- Неужели все-таки может быть война? -- тихо, не веря себе, спросила она.
Маг постарался придать голосу внушительного спокойствия.
-- Насколько все серьезно, покажет будущее, а мы сейчас об этом будущем должны позаботиться. Без паники, но и без легкомысленного "потом как-нибудь разберемся". В Изнорье заявляет о себе какая-то неизвестная доселе сила, а может, и известная, только с новыми возможностями, и очень недобро заявляет -- разбоем, набегами, непрошенным вторжением в Драконовы горы. Может быть, это ничем серьезным не грозит, а может быть, придется собирать все имеющиеся в распоряжении Изнорья и Драконовых гор силы, кто знает... И тогда не только от нас, но и от наших учеников и учениц будет многое зависеть. А потому не жалейте сейчас сил и времени на занятия...
И они отправились на поляну, где следующие три часа с переменным успехом (вернее, с неизменным неуспехом) пытались овладеть началами магии преобразований.
Терпение и труд все перетрут... Может быть, может быть... После трех часов маеты даже у Лиски кое-что почти получилось. Подхлестываемая бесконечными неудачами и страхом оказаться здесь, в этом удивительном краю, ненужным грузом, она старалась, как никогда.
