В Лефтрина что-то врезалось. Он вцепился в это что-то мертвой хваткой и всплыл вместе с ним в черноту ночи. Вдохнул разом воздух и воду, которая ручьями стекала по волосам, поперхнулся, снова ушел вглубь вместе с нырнувшим бревном и снова вырвался на поверхность. Гребень волны прокатился дальше, но течение по-прежнему оставалось бурным, и река сделалась глубже раза в два. Быстрый поток увлекал Лефтрина все дальше в опасном месиве из древесных стволов, барахтающихся животных, трупов и плавника. Капитан не пытался оседлать бревно, за которое держался. Он смирился с постоянными погружениями и только цеплялся крепче, надеясь, что течение удержит его на середине реки. Он слышал треск и скрежет, когда мусор врезался в прибрежные деревья, вырывая их с корнем или ломая в щепки. Один раз капитан заметил отчаянно барахтающегося дракона. Затем бревно перевернулось, снова окунув его под воду, а когда он всплыл, зверь уже скрылся из виду.
Когда река немного успокоилась, Лефтрин передвинулся вдоль бревна ближе к основанию. Ствол здесь был толще, а за корни было удобно держаться. Капитан отважился взобраться повыше, чтобы окинуть взглядом реку. Когда вода утихла, мусор рассеялся по разлившейся во всю ширь реке. Белая вода сверкала под светом звезд и луны. Черными глыбами маячили трупы. Вдалеке капитан разглядел очертания гребущего дракона. Он окликнул зверя, хоть и сомневался, что его голос услышат. Шум бурлящей воды, стон падающих деревьев, скрежет обломков, налетающих друг на друга, заглушили человеческий крик.
А затем Лефтрин увидел кое-что, отчего разом воспрянул духом. Одинокий огонек моргнул, потускнел, а затем разгорелся ровно и превратился в безупречный круг света от лампы. Это мог быть лишь Смоляной, на борту которого кто-то только что зажег фонарь. Свет вдруг придал очертания и смысл тому, что прежде казалось чернотой на черном фоне. Смоляной был далеко, ниже по течению от Лефтрина, но капитан не мог не узнать приземистый черный силуэт своего корабля. Он набрал побольше воздуха в измученные легкие, поморщился от боли в ребрах, но не стал растрачивать дыхание впустую, проклиная Джесса, – если ему хоть чуть-чуть повезло, охотник уже мертв. Вместо этого капитан вытянул губы трубочкой и издал протяжный, ровный свист. Снова вдохнул. И снова засвистел, на этот раз чуточку выше. И новый вдох.
Не успел он засвистеть в третий раз, как понял, что Смоляной услышал его. Круг света покачнулся – корабль начал разворачиваться в сторону капитана. Затем огонек исчез. Некоторое время Лефтрин просто цеплялся за свое бревно, ровно дышал и ждал. Вот зажегся фонарь на носу Смоляного. Капитан снова вдохнул и засвистел, и круг света почти сразу начал расти. Спеша изо всех сил, корабль шел ему на помощь. Мощные перепончатые лапы баркаса несли его против течения. Сварг наверняка стоял у руля, а команда работала баграми, но Смоляной не ждал от них подмоги, он-то знал, что это лишь для виду. Живой корабль шел за своим капитаном. Лефтрин еще раз свистнул и увидел, как над самой водой вспыхнули бледно-голубым светом два больших глаза. Помощь уже близка. Теперь остается только ждать, пока корабль его не спасет.
Должно быть, Синтара хотела усадить ее рядом с Элис, но промахнулась, и Тимара рухнула прямо на женщину из Удачного. Руки Элис крепко стиснули ее, не позволяя свалиться обратно в воду, но в то же время пробудив острую боль в спине, поскольку ее пальцы угодили прямо на незажившую рану.
Девушка постаралась не бороться с человеком, пытающимся ей помочь. А в следующий миг они обе начали соскальзывать с гладкого чешуйчатого плеча.
– Держись! – прокричала Элис прямо в ухо Тимаре, и та ухватилась за ближайшую точку опоры.
Ее когти зацепились за чешую Синтары. Драконица наверняка не на шутку возмутилась бы, если бы сама в это время не боролась за собственную жизнь.
Если поначалу Элис держала Тимару, чтобы та не рухнула в воду, то теперь она сама цеплялась за девушку, пытаясь усидеть на драконице. Тимара отважилась высвободить одну руку, чтобы ухватиться покрепче. Согнутым локтем она зацепилась за сустав, которым крылья Синтары крепились к телу.
– Держись за меня! – выдохнула она Элис и, собравшись с силами, втащила их обеих на спину драконицы.
Как только они оказались наверху, Тимаре удалось достаточно ослабить захват Элис, чтобы передвинуться вперед. Она уселась перед крыльями Синтары, сжав шею драконицы коленями и упершись пятками. Не то чтобы сидеть так было совсем уж безопасно, но хоть не столь рискованно, как прежде. За спиной Тимары Элис тоже устраивалась понадежнее. Она крепко взялась за пояс девушки, и внезапно у той появилось время задуматься о том, что происходит.
– Что случилось? – прокричала Тимара, обернувшись к Элис.
– Не знаю! – едва донесся сквозь речной гул ответ, несмотря на то, как близко друг к другу они сидели. – Огромная волна сошла вниз по течению. Капитан Лефтрин говорил мне, что порой после землетрясения река на время становится белой. Но о таком он не упоминал.
